— Можно.
Мгновение я медлила, давая себе насладиться этим моментом между нами тремя, а потом поддалась искушению и впервые прижалась губами к губам Зорана. Он приоткрыл рот, побуждая меня продолжать. Я ласкала его язык своим, исследовала, посасывала, впитывала вкус его губ. Зоран ощутимо сжал мою шею ладонью и решительно углубил поцелуй. Мгновенно атмосфера раскалилась. Тело немедленно отреагировало на мужской напор. Простонав, я все-таки начала тереться об его член, принося себе временное облегчение.
— Испачкаешь мои брюки, вынужден буду просить Богдана наказать тебя, — проговорил Зоран, прижимаясь своим лбом к моему.
Как по команде я посмотрела вниз, замечая следы моего возбуждения в районе его ширинки.
— Прости, пожалуйста, — выдохнула я с полустоном. — Я сейчас все исправлю.
Я посмотрела на Богдана, без слов прося разрешения.
— Действуй, — позволил он.
Я опустилась перед Зораном на колени. Не мешкая, провела языком по мокрому пятну на его брюках, потом еще раз и еще, старательно вылизывая оставленный моим телом след. Языком я чувствовала твердость, вспоминая, как его член ощущался у меня во рту. Зоран расстегнул ширинку, позволяя мне ласкать его член без преград. Я втянула головку в рот и взглянула на Богдана. Его потемневший взгляд засасывал меня. Пожалуй, это самый порочный момент в моей жизни. Возбуждение неистово продолжало жечь тело.
Зоран собрал мои волосы в кулак. Под испепеляющими взглядами двоих мужчин я начала сосать, сразу стараясь брать глубже и резче, помня, что именно так Зорану понравилось в прошлый раз.
Я старалась уделить Зорану максимум внимания и доставить столько же удовольствия. Как и в прошлый раз в сауне я чувствовала, что он себя сдерживает. Глубоко вдохнув, я позволила ему скользнуть глубже. Зоран прижал мою голову к себе, вынуждая задержаться в таком положении чуть дольше. Появился рефлекс, который я разучилась подавлять. Выступили слезы. Зоран позволил мне отстраниться. Я рвано вдохнула. Его глаза жгли меня огнем. Он хотел еще. Хотел грубее и жестче. Видела это, чувствовала. Не мешкая, я снова продолжила сосать, через раз давая возможность его члену достигать горла.
— Гребаный ад, — раздалось над головой.
Ладонь Зорана на моем затылке настойчиво давила, вынуждая снова и снова впускать в себя его член весь до основания. Я старалась выложиться на максимум. Мне хотелось, чтобы Зорану было хорошо… и хотелось, чтобы Богдан мной гордился.
Кончив, Зоран отпустил меня. Я провела по щекам, стирая слезы, и посмотрела на Богдана, неосознанно ища у него одобрения.
— Понравилось? — Спросил он.
Я кивнула. Богдан встал и заставил подняться меня, поворачивая к Зорану спиной. Достав из кармана наручники, он бросил их другу. Тут же мои запястья оказались скованны сзади. Это увеличило и без того неистовое возбуждение.
— Девочка, — Богдан обхватил меня за горло, — я разрешил Зорану тебя трахнуть. Постарайся для моего друга как следует.
Я судорожно облизала губы. Понимание, что Богдан распоряжается моим телом, делится мной с другом, заставляло терять голову. Остались только голые животные инстинкты. Зоран потянул меня на себя. Под пристальным взглядом Богдана я медленно опустилась на член его друга. Когда он полностью оказался во мне, по телу пробежала дрожь. Зоран заполнил меня до упора. Потрясающее ощущение наполненности, наконец, принесло облегчение. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом.
— Моя девочка мокрая?
— Чертовски. — Зоран потянул меня за волосы, заставляя откинуть голову ему на плечо, и поцеловал в шею, ощутимо прикусывая кожу. Ладонями он сильно сжал мою грудь, сдавил соски. Я простонала, плавясь от его прикосновений и поцелуев. — Чертовски горячая и чертовски мокрая.
Богдан начал расстегивать брюки. Я смотрела на него и облизывала пересохшие губы, предвкушая, как сейчас и он окажется во мне. Удерживая член у основания, он провел головкой по моим губам. Я приоткрыла рот, желая ощутить его внутри, но Богдан не спешил начинать.
— Пожалуйста, — умоляюще я посмотрела на него снизу вверх. — Хозяин.
Богдан обхватил меня за шею и, притянув к себе, протолкнул член сразу в горло и, не давая освоиться начал совершать резкие толчки. Зоран положил ладонь мне на живот, вынуждая двигаться. Он растягивал меня, заставлял между ног все полыхать огнем. Вместе они резко входили в меня, доводя до исступления. От грубого проникновения в горло из глаз лились слезы. Хотелось кашлять, но Богдан не давал мне и вдоха сделать. Зоран насаживал меня на себя, причиняя боль. А я все равно текла как ненормальная. Мне нравилось, до безумия нравилось все, что они со мной сейчас делали.