— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Хозяин, пожалуйста.
Я дрожала от потребности кончить. Тело было напряжено, внутренности горели огнем. Я терзала губы зубами, стонала и продолжала отчаянно умолять. Когда внизу живота произошел долгожданный взрыв, я выгнулась дугой и закричала, на несколько мгновений растворяясь в пространстве.
— Блядь, сам себе завидую.
Прижавшись к Богдану, я постепенно приходила в себя. Нежась в сильных руках, наслаждалась ощущениями после сумасшедшей близости. Удовлетворенное тело расслабилось, наполнилось приятной тяжестью.
— Самое время девочку выпороть, — раздался голос Зорана.
— Алине нужна дополнительная фиксация.
— Схожу за веревками.
— Разогрею ее пока.
Все расслабление моментально схлынуло.
Глава тридцать первая
Пока Богдан шлепал меня ладонью по ягодицам, волнение захватывало все больше пространства в моей душе. Предстоящая порка не была наказанием, но это не помогало не нервничать, потому что для меня не было разницы. Любой вариант порки ощущался одинаково болезненно. К тому моменту, когда Богдан закончил, я снова с трудом владела собой.
Я смотрела, как Зоран резко дергает веревку, словно проверяя ее на прочность. В другой ситуации я бы уже возбудилась, потому что обожала всякого рода фиксацию и ограничение подвижности, но сейчас испытывала совсем другие эмоции и ощущения. Прелюдия перед поркой никогда не была приятной.
Зоран посмотрел на меня. Волнение подскочило еще выше. Я обняла себя руками.
— Не бойся, девочка. Будет больно.
Из меня вырвался нервный смешок.
— Я в курсе.
Зоран улыбнулся, продолжая натягивать веревку. Богдан подошел ко мне сзади и обхватил за плечи. В руке, которой меня обнимал, он держал однохвостку.
— О чем думаешь, Алина? — Горячее дыхание ласкало ухо.
— Спасибо, что не кнут.
Мужчины усмехнулись.
— Мне нравится твое чувство юмора. — Богдан провел рукоятью плети по моему соску, заставляя тот молниеносно напрячься. — Но когда-нибудь обязательно будет и кнут.
— Не могу сказать, что жду этого с нетерпением.
Я старалась дышать спокойно и не дать бушующему внутри волнению перерасти в страх. Умом я понимала, что с Богданом и Зораном мне не грозит ничего ужасного, но собственные реакции и выработанные в прошлом рефлексы побороть не получалось. Мысли о предстоящей боли завладели всеми мыслями. Я снова готовилась ее терпеть, потому что иначе просто не умела.
Богдан уступил Зорану место, позволяя тому связать мои руки за спиной.
— Алина, можно кричать, стонать, плакать. Не пытайся сдерживаться. Просто расслабься.
— Не представляю, как это сделать. — Я нервно облизнула губы.
— Всего лишь порка, девочка, — раздался голос Зорана у моего уха. — Ничего страшного в ней нет.
Вряд ли мужчины могли понять меня в полной мере. Их ведь никогда не пороли.
— Тогда почему мне страшно?
— Потому что ты цепляешься за прошлый опыт. — Богдан прожег меня пристальным взглядом.
В этих словах была доля правды. Мне все еще было трудно игнорировать предыдущую связь, которая так сильно на меня влияла когда-то и продолжала, так или иначе, оказывать воздействие до сих пор. Все, что я знала о порке и боли, я испытала с Ним. И приятным это никогда не было.
— И лучше тебе перестать это делать, Алина. — Зоран обхватил меня за горло. — Твои мысли, тело, вся ты должна принадлежать только нам.
— Мы будем тебя пороть, пока ты это не осознаешь, — пообещал Богдан.
— Боль может быть иной, — Зоран чуть сильнее сдавил мое горло, — не такой, какой ты привыкла ее воспринимать.
— Для меня боль это только боль.
— Мы исправим это.
Не представляла, как можно изменить подобное. Раньше мысли о порке возбуждали меня, заставляли испытывать приятное волнение, но все это прекратилось, стоило Ему выпороть меня в первый раз…
Зоран помог мне лечь животом на стол.