— Дочиста вылизала, Алина? — Своим провокационным вопросом Богдан усиливал бурлящие внутри эмоции и ощущения.
— Я очень старалась, Хозяин. — Я снова судорожно облизала губы, тут же терзая их зубами. Возбужденное до предела тело молило об удовлетворении, а мужчины все не приступали к главному, мучая меня бесконечным ожиданием.
— В следующий раз сразу проверяй, не осталось ли после тебя беспорядка, чтобы нам не пришлось тыкать тебя носом в твою оплошность. — Вслед за Богданом Зоран наносил удары по моей выдержке.
Их меткие фразы звучали унизительно, но мою извращенную натуру подобное возбуждало слишком сильно. Богдан и Зоран это каким-то образом улавливали и давали мне то, в чем я нуждалась.
— Да, Хозяин. Простите.
Я не сводила глаз с мужчин, ожидая дальнейших приказов. Желание кипело внутри. Сдерживать его было почти невозможно. Еще немного и меня разорвет. Я уже едва ли принадлежала себе. Все по мне было подчинено Зорану и Богдану. Они довели меня до точки, когда я готова была сделать все, чтобы получить хоть каплю, крошечную частицу удовлетворения.
— Теперь можешь нас умолять.
Глава тридцать пятая
Я опустилась на колени. Покорная поза, два пристальных взгляда сверху, давящая мужская энергетика дарили те самые волшебные ощущения, в которых так сильно нуждалась душа. Эмоции наслаивались друг на друга, заставляя сердце беспомощно биться под ребрами. Глядя в пол, я давала себе время успокоиться, собраться с мыслями, настраивалась на предстоящее.
— Хозяин, — тихо выдохнула я, посмотрев на Богдана. Перевела взгляд на Зорана, — Хозяин, — обращалась я к каждому из них. Моя душа уже безостановочно умоляла их, но облечь мольбу в слова было сложно. Нужные никак не находились. С отчаянием я смотрела на мужчин, не зная, как попросить их о том, чего сейчас жаждала больше всего на свете. — Пожалуйста… возьмите меня, — закрыв на мгновение глаза, я помотала головой. Не то. Все не то. Эти слова казались мне банальными, неискренними, абсолютно пустыми, не отражающими то, что было у меня сейчас на душе. Сосредоточившись на испытываемых эмоциях, я попробовала снова. — Хочу вас обоих сильно… до безумия хочу… — Я вскинула на них глаза. — Пожалуйста, позвольте мне почувствовать, что это такое быть с вами двумя одновременно, ощущать вас везде… принадлежать вам обоим… быть вашей… — С каждым произнесенным словом в душе что-то переворачивалось надламывалось… На мгновение происходящее перестало быть игрой. Абсолютно искренне я просила их обоих быть со мной в этом моменте, умоляла дать то, в чем сейчас нуждалась до дрожи в пальцах, до нервно искусанных губ, до слез в глазах… — Пожалуйста, не отказывайте мне сейчас. Я так сильно нуждаюсь в вас двоих, что отказ способен меня уничтожить. — С отчаянием и сквозь слезы я смотрела на них. Ждала. Висящая вокруг тишина давила на уши, почти убивала… — Пожалуйста, — мой шепот был едва различим, но душа в это время кричала…
— На манипуляцию тянет, да? — Богдан склонил голову набок.
— Есть немного, — согласился Зоран.
Слеза скатилась по щеке. Я помотала головой.
— Я не хотела манипулировать. Просто сказала то, что чувствую. — Я опустила взгляд в пол, стараясь не дать себе расплакаться окончательно. Слишком сильно и не в том ключе на меня подействовало происходящее. Простой, по сути, приказ неожиданно разбередил душу, задел в ней что-то, пробуждая совсем не те эмоции, которые обычно сопровождали меня в сессиях.
— Иди сюда, девочка. — Богдан присел на стул. Едва я подползла к нему, он погладил меня по щеке. Я смотрела ему в глаза, чувствуя как собственные снова увлажняются. — Приятно знать, как сильно ты хочешь принадлежать нам.
— Очень сильно, — прошептала я.
Зоран уперся локтями в колени, пристально смотря на меня. С трудом сдерживаемые эмоции жгли душу. Я смотрела на мужчин и ждала. Хотелось поскорее перейти к главному, тому ради чего мы здесь собрались. Это помогло бы мне переключиться, унять не вовремя разбушевавшиеся слезы, но мужчины не спешили начинать. А через полминуты и вовсе случилось то, чего я совсем не ожидала. Зоран достал из кармана не очень широкий кожаный ошейник с металлическими вставками, и это моментально заставило меня напрячься.
— Ты сказала, что хочешь принадлежать нам.
— Умоляла нас дать тебе почувствовать, каково это быть нашей. — Спустя мгновение у Богдана в руках оказался почти такой же черный ошейник только гладкий.