Я нехотя выбралась из объятий Богдана. Он удержал меня за полотенце. Я оглянулась. Он снова потянул его на себя. Понимая, чего он хочет, я разжала пальцы, оставляя полотенце в его руках. Обнаженная, на едва гнущихся ногах я отошла от мужчин, ругая себя за свой неуправляемый язык. В комнате я опустилась на пол, безуспешно пытаясь погасить растущее волнение. Ожидание наказания всегда действовало на меня одинаково: заставляло испытывать страх перед предстоящим. Я знала, что последует дальше, знала, как все будет происходить, знала, что будет больно. Это понимание вынуждало душу наполниться мучительным беспокойством.
Богдан и Зоран вошли в комнату. Я вдавила ладони в бедра, ощущая властную непоколебимую решительность, заполнившую спальню. И эта решительность скоро обрушится на меня жгучей болью.
— Прими позу для наказаний, Алина. — Богдан кивком указал на постель.
Я подползла к кровати и легла на нее животом, коленями оставаясь на полу. Медленно выдохнув, я закрыла глаза, ожидая начала.
— Тридцать ударов, девочка. Плюс двадцать обещанных сверху за прошлый эпизод неуважения, — напомнил Зоран. — Считай, Алина.
Первый хлесткий удар заставил меня вздрогнуть всем телом. Я старалась подготовиться к последующим, но Богдан и Зоран намерено обрушивали их на меня с разными промежутками, не давая подстроиться. Напряженное ожидание разрезали резкие болезненные удары и мой тихий последовательный счет. Как и обещали, мужчины меняли плети, давая мне прочувствовать весь спектр боли. Из-за этого порка становилась все более непредсказуемой. Ощущения — острее. Все это рождало эмоции, которые настойчиво тревожили душу…
Сжимая ладонями одеяло, я старалась вынести боль, намертво впившуюся в мои ягодицы. В этот раз я не старалась молчать. Наоборот, стонала, иногда вскрикивала, под конец начала плакать. С последним ударом из меня вырвался тихий вздох облегчения.
— Порол бы и порол…
— Как я тебя понимаю.
— Девочка пробуждает адский голод…
— Не выпускал бы плеть из рук…
Обрывки их разговора долетали до меня будто издалека, просачивались сквозь боль, проникали в душу. Несмотря на мое отношение к поркам, мне хотелось дать Богдану и Зорану то, в чем они нуждались. Хотелось удовлетворить их желания так же, как они удовлетворяли мои…
Оказавшись в крепких мужских объятиях, я тихо выдохнула и коснулась дрожащими губами твердой груди. Я все еще не могла привыкнуть к тому, что после наказания, после каждой сессии меня обнимали, окружали заботой, дарили много ласки и тепла. С Ним всегда было иначе. Каждую каплю мимолетной нежности мне приходилось заслуживать, молча выпрашивать, отчаянно заглядывая Ему в глаза. И все, что мне перепадало, это короткое равнодушное поглаживание по голове, еще реже поцелуи. Последние можно было за три года по пальцам одной руки пересчитать.
— В этот раз гораздо лучше, девочка. — Богдан стер слезы с моих щек.
Я и сама это чувствовала. Когда не нужно было контролировать собственные эмоции, проживать боль было легче. Больше она не казалась чем-то непреодолимым. Я осознала, что с ней можно иметь дело, если перестать ее так отчаянно бояться.
— Впредь будешь вести себя уважительнее?
— Я постараюсь, Хозяин.
— Неправильный ответ, Алина, — покачал головой Зоран.
— Я просто честна с вами. Боюсь обещать то, что могу не выполнить. — Я поджала губы, стараясь сдержать улыбку. Вопреки случившемуся наказанию настроение у меня все равно было хорошим. И это тоже было неожиданным. — Не то чтобы я специально все это говорю. Нет. Само выходит.
— Тогда поводов тебя наказать нам надолго хватит. Давай сюда свою попку, девочка. — Зоран забрал меня у Богдана и переложил на кровать.
— Боже нет. — Я накрылась одеялом, но он ловко избавил меня от него и вынудил лечь на живот.
— Просто мазь, Алина, — погладил Зоран мои пылающие ягодицы. — А ты о чем подумала?
— О продолжении банкета, — проговорила я, расслабляясь.
— Твоя задница, к сожалению, сегодня больше не выдержит.
Раньше после наказаний я чувствовала себя эмоционально растревоженной. Хотелось спрятаться, восстановиться. Теперь же мне не приходилось справляться с последствиями в одиночку. Забота, которую проявляли ко мне Зоран и Богдан, позволяла быстрее прийти в себя.
Лежа в постели, я тихо улыбалась. В душе расползалось приятное тепло. В этот раз Тема была именно такой, какой я ее видела изначально, до того, как Он перевернул все мои представления о ней. Во второй раз я вошла в нее более осознанной. Точно знала, чего хочу и чего хочу избежать. И пока все складывалось как нельзя лучше.