В стакане была прозрачная жидкость. Он спокойно наворачивал слипшиеся макароны, заедая их жесткой, обжаренной в сухарях котлетой, а она сидела напротив, уставившись в свою тарелку. Там лежал какой-то сиротливый бутерброд с куском колбасы и чахлой веточкой петрушки.
Потом она подняла глаза и посмотрела на него.
- Я вообще-то не пью… совсем… но сегодня так тоскливо… вдруг захотелось выпить… - она показала на стакан.
- Пожалуйста, не обращайте на меня внимания, – вежливо сказал он тогда, четыре года назад.
Она посидела, потерла лоб рукой, стеснялась. Он подсел и помешал ей. Похоже, она говорила правду, она совсем не была похожа на тех женщин, которые любят выпить.
- Так глупо, - вздохнула женщина, - ладно… не буду… никогда к этому не пыталась прибегнуть и… не надо, - она укусила бутерброд и стала задумчиво жевать его. – А вы не… ну не… составите мне компанию… по этому делу… а то у меня никакого опыта… вообще все это ужасно.
Он смотрел на неё… черные пронзительные глаза… симпатичная… что же у неё случилось… розовато-сиреневые губы пошерхли… это было видно… не надо было даже… Он мотнул головой.
- Я бы с удовольствием, но я за рулем.
- Да, тогда нельзя, конечно… - она уставилась на выцветшую голубую клеенку и стала водить по ней пальцем, рисуя узоры.
- А давайте! Все равно сегодня назад я не успею, выеду завтра утром. Сейчас, минутку, – он сходил к стойке, взял две стопки, сев за столик разлил водку из стакана на две равные части. – ну, за что мы выпьем, за все хорошее?
- Да, пожалуй, хороший тост, - сморщившись, она наклонила маленький стаканчик и с трудом выпила неприятную жидкость. - Господи, какая гадость, - она взяла колбасу с бутерброда и стала быстро заедать.
Он улыбаясь, смотрел на сидящую напротив женщину.
- Надо повторить, а то не стоило и начинать, - поднялся, купил у дородной грудастой женщины в маленьком белом фартучке и кружевной белой наколке в волосах, стоящей за стойкой, чекушку. Профессионально улыбаясь, она перечислила возможное меню. Заказал, и вернулся к столику. Женщина встала, собираясь уходить.
- Вы извините, я вас спровоцировала, я совсем не хочу пить. Стопка-две, это максимум, что я могу осилить, правда, я не притворяюсь.
- Я верю. Но все же… если мы начали… давайте выпьем… по второй… а котлеты пока греются в микроволновке… поедим, что уж теперь… надо запить взять, как я забыл… сейчас!
Он вернулся с пакетом сока и тарелкой, в которой дымилась огромная котлета.
- Мясные, с грибами, клялась, что вкусные и теплые были ещё, но все равно она их нагрела, чтобы были горячие. Сказала, так ещё вкуснее будут.
- Ну, перережте, и вот сюда мне можно, на мою тарелку…
Глеб засмеялся.
- Сейчас вторую принесу.
…- Ну, так за что мы выпьем? У нас, у славян, нет привычки бегать по психологам, мы друг другу психотерапевты. Тем и живы, – он смотрел на черноглазую худенькую женщину напротив. – Вот сок, томатный, им хорошо запивать, а если смешать с водкой…
- То получится «Кровавая Мэри», коктейль, я читала, – улыбнулась женщина.
… - Голова кружится, как глупо все.
- С чего ей кружится, я почти все сам выпил, пойдем, провожу домой.
Они шли по городу и вдруг начался дождь. Он хлынул как-то сразу, такой сильный… Глеб взял новую знакомую за руку и потащил за собой в открытый подъезд. Он не должен был этого делать… мокрые волосы… худенькое скуластое лицо и глаза… он наклонился и поцеловал её… разве были другие варианты? Капли дождя… как слезы… на лице. Она закрыла глаза, и он все целовал это мокрое лицо, потом прижал её к себе… сильно… платье промокло и прилипло, облегая хрупкую фигурку, мокрая ткань холодила руки.
- Пойдем к тебе… или ко мне… в машину…
- Нет.
- Почему?
- Это просто водка.
- Сколько мы там выпили…
- Сколько бы ни выпили, но… если бы не выпили, то… этого бы не было…
- Жалеешь?
- Нет, что ты! – она открыла глаза. - Просто… для тебя это приключение, о котором ты быстро забудешь, а для меня… прости… вечно я всё усложняю… что за характер… - она коснулась его губ рукой и вдруг, встав на цыпочки, стала присасываться своими темно-розовыми губами к его губам… так медленно и нежно… Он сжал её изо всех сил и приподнял над цементным полом узкого подъезда.