Глава 29
Глава 29
В гостиной стояла красавица елка. Выше уже некуда. Дина с Алисой наряжали. Гриша принес стремянку. Везде были коробки с новогодними игрушками, дождиком, гирляндами. На столе лежал подарочный набор конфет в яркой упаковке.
- Даже шнурочки золотые в конфетах. Надо же. А мы в детстве сами… брали иголку, нитку и делали петельки. Чтобы повесить на ветку… а ветки колючие… сосна же не ель, там иголки знаешь какие большие и колючие! Так здорово было, выберешь конфету, какую сам захочешь, иголкой дырку проковыряешь, узелок сделаешь. А если нитка уже короткая и не хочется ещё другую вставлять, возиться, то сделаешь такую небольшую петельку, а потом надеваешь, надеваешь, просовываешь эти иголки, а они торчат, как маленькие шпаги. А бусы были стеклянные, пластиковых не было. Они были немного битые и так сверкали… А дед Мороз был пластмассовый, внутри полый… пустой, и так хотелось, чтобы там был какой-нибудь маленький подарочек. А Снегурочки не было, и я наряжала всех своих кукол любимых и рассаживала под елкой… крестовину белой простыней укутает мама, как снег.
- Я сейчас! - сказала внимательно до этого слушавшая её Алиса. Как все дети, она любила рассказы про детство.
- Что ты придумала? Ой, добрый день, Виктор Сергеевич.
- Привет, папа! Ты поможешь нам елку вверху нарядить? А то няня высоты боится!
Дина рассмеялась.
- Помогай, пап, а я сейчас приду!
Мужчина взял верхушку и подошел к елке.
- Интересно рассказываете, Дина Анатольевна, продолжайте… - он смотрел на неё, чуть улыбаясь.
Женщина была в том же наряде, в котором вчера ходила на детский праздник. Она так себя чувствовала в этом, что казалось излучает это радостное волнение, и сексуальность, и если бы это можно было замерять, прибор бы зашкалил.
- Нет, - донеслось из коридора, - без меня не рассказывайте!
Взрослые засмеялись.
Прибежала Алиса.
- Вот, няня!
- Что ты принесла?
- Иголку, нитки и конфеты… без шнурочков.
Дина смотрела на девочку. В глазах заблестели слезы.
- Моя ты хорошая. Давай я тебе покажу, как мы это делали. Берем нитку… о, а ещё, высший пилотаж, если взять цыганскую иголку и вот такую узенькую ленточку от дождика, блестящего. Сейчас конфеты повесим. А потом будем те корзиночки, что мы клеили, развешивать.
- С сюрпризами?
- Мг, – Дина слюнявила кончик нитки.
- Папа, а мама что… уехала?
- Нет. Она готовится к празднику. Скоро приедет, – мужчина направился к выходу из гостиной. – Наряжайте, а потом я гирлянду повешу.
- Светящуюся?
- Да, дочь, и музыкальную.
… - Ника, ты где? Я сейчас за тобой приеду. Алиса соскучилась. Что ты себе думаешь? Скоро Новый год. А тебя нет дома.
- Ой, котик, не сочиняй! Только два часа дня. Я уже скоро. И кстати, мы ещё не решили, где будем встречать!
- Дома.
- Ты хочешь мне испортить праздник? Самый лучший, кроме дня рождения, праздник в году! Ты меня вообще не любишь! Мне двадцать лет, а ты хочешь, чтобы я наелась оливье и смотрела телевизор на диване? Как кто-то веселится? Тогда давай и Леню твоего пригласим, пусть бухает и мелет всякую чушь!
Они уже это проходили и закончилось все печально, поэтому Виктор сдержался изо всех сил и примирительно сказал:
- Я заказал, на всякий случай, столик в ресторане… твоем любимом… и программа там праздничная вполне… музыкальные группы какие-то молодежные, звезды всякие… не запомнил…
- Ой, буся. Ты меня разыграл сначала, да? Я тебя лю-лю!
- О господи, - и вздохнул и рассмеялся мужчина, - это, я так понимаю, «люблю»?
… - Красиво получилось!
- Да-а… А теперь пойдем кукол наряжать! А ещё надо папе сказать, чтобы он в этом домике под елкой свет исправил, а то не горит!
- Что там у нас не горит? Гирлянда?
- Мы её не проверяли, – сказала Дина. – А вот ещё домик кукольный. Мы его под елку поставили, Алиса хочет, чтобы там свет горел… он раньше горел, а потом перестал. Может, Грише сказать?
- Я, надеюсь, справлюсь сам, – мужчина серьезно смотрел на няню. Она смутилась.
- Простите.
- Мой папка всё умеет. Да, папка? – Алиса повисла у отца на шее. Зазвонил телефон. Удерживая дочь одной рукой, другой Виктор достал его из кармана.
- Да, Ника, – он помолчал, – хорошо. Жди, мы сейчас приедем. Ну, что дочь, поедем к маме? Она предлагает попраздновать в городе втроем, там сейчас столько всего! Как ты?
- Я за!
- Дина Анатольевна, соберите Алису… быстренько… как можно быстрее.
… - А мне можно немного пройтись? Я же часа два-три точно не нужна буду?
- Иди в свою комнату, я сейчас приду, – холодно ответил мужчина.
Алиса сидела в машине, Виктор сказал, что забыл в кабинете… что-то…
Он вошел в комнату. Закрыл дверь и прислонив женщину к ней, наклонился, но не поцеловал, а стоял и смотрел ей в глаза.
- Я немного погуляю, ладно?
Мужчина отрицательно качнул головой.
- Нет? Почему?
- Ты моя. Так получилось. Не знаю, возможно ли это…
- Что? Любить двоих одновременно?
Виктор повторил.
- Ты – моя. Ты нужна мне. Я не хочу тебя потерять. Все. Мне надо идти. Ты останешься здесь и будешь ждать меня, – он хотел поцеловать её, но Дина отвернулась.
- Ты думаешь, я какая-то эротоманка, не надо ЭТИМ мной управлять, я могу потерпеть… легко…
- Глупенькая. Я НЕ МОГУ, – он с силой повернул её голову и стал целовать, настойчивые и одновременно сладкие мягкие губы не оставляли выбора. - Я знаю, что тебе не просто… потерпи… ты нужна мне… ты как наркотик… я не могу без тебя… Ты – МОЯ. Всё. …Мне надо идти, а то Алиса побежит искать по всему дому. Ты ещё не знаешь, какой я тебе подарок приготовил на Новый Год. Ну, кроме той ночи, что нас ждет.
- Мне нужна не только страсть… мне нужна нежность… без нежности всё теряет смысл… даже страсть…
- Обещаю, у нас будет целая ночь нежности… и страсти, – он расстегнул темно-золотистую пуговку на блузке «франсе» и поцеловал ложбинку. – Всё, детка, – повернул защелку на двери.
- Я все-таки пойду, немного подышу воздухом… хотя бы недалеко от дома.
Мужчина повернул защелку обратно, упер её руками в двери и стал стаскивать с неё брюки.
- Нет! - громким шепотом выдохнула женщина. – Ты с ума сошел! – она застонала еле слышно, сдерживаясь.
…Они оба тяжело дышали и поправляли одежду.
- Попробуй только выйти за ворота.
- Что ты сделаешь? Побьешь? Уволишь?
- Уволю. Всех. Кроме тебя. Найму новый персонал.
- Ты… ты что, извращенец? Бл.дь, ты совсем ох.ел?
Мужчина рассмеялся.
- У тебя даже материться получается как-то сексуально. Девочка моя. Ты должна меня слушаться, потому что я… - он не сказал этих слов, и они повисли в воздухе.
Глаза её стали огромные, а лицо растерянное.
- Алиса, наверное, заснула в машине, всё, я пошел, – он легко коснулся её губ губами и вышел.