Мужчина сидел на кожаном диване уже без пиджака.
- Ювелирно стреляешь, Тарас, - начальник службы безопасности осматривал руку заместителю, - пиджак испортил и рубашку, но можно и перевязать. Феликс, аптечку принеси, – он положил телефон в карман. – Алексеич, ты уж нам всем коньячку налей, сам хлещет как… Сейчас принесу сумку, позвонишь мужу. А муж у нас кто?
- Виктор. Никитский Виктор Сергеевич.
- Никитский? – переспросил начальник службы безопасности и посмотрел на босса.
- Уволю всех на хрен! – взорвался Владимир Алексеевич и забегал по кабинету. – Корпорация «юнайтедпродакшн»! Какой ты на х.й начальник бэзпэкы? Иди пасту готовить, в забегаловку! Дворником!
- Надоели вы мне все! Я пойду, – сказала Вероника и направилась к дверям.
- Стоп! - Палыч остановился перед ней.
- Слушайте, если у вас с ним где-то что-то и пересекается, то она вообще ни при чем, и все это чистая случайность, - сказал Тарас. - Выпустите её, – одним движением он вырубил босса, тот обмяк и прилег на ковер. - Не трогай её. Иначе ему хана.
- И х.й с ним. Одним придурком на свете меньше будет, – спокойно сказал Палыч, подошел к бару, достал чистые стопки. - Как оно меня все уже заеб..о. Домой хочу. В Киев. По Крещатику пройтись. Сколько я уже не был в отпуске? Все стережем, как овчарки, чужое добро, – стал разливать коньяк. – Девочка, будешь? Тебе надо, сними стресс. Когда в Киеве была? Как он там?
- Классный. Мы там с девчонками так зажигали по клубам!
Мужчина рассмеялся.
- С девчонками! С нашими! Киевлянка, киевлянка, киевляночка, не путана, не воровка, не цыганочка, а простая украиночка красивая, киевлянка, киевляночка строптивая…
Владимир Алексеевич зашевелился.
- Та выруби его, надоел!
Дверь открылась, вошел молодой мужчина.
- О, Феликс! Давай аптечку. Принеси чего-нибудь пожрать, видишь, босс на голодную как коньячком позавтракал! - Лежащий на ковре мужчина застонал. – Давай, скажи там, пусть сообразят закусочку, салатик, ветчинку… давай, мухой! …Хорошо, что тут камеры не поставил, да? – начальник службы безопасности достал из бара полную бутылку, налил в стакан для воды больше половины красновато-коричневой жидкости, и подошел к Владимиру Алексеевичу. Тот пытался открыть глаза. Палыч присел, одной рукой приподнял его голову. – Пей, Алексеич, пей, полегчает, пей, пей. Хорошо, молодец. …Есть только ты и только я, а все вокруг так это Родина моя, и нет другой такой страны, где только я и только ты… - напевая песню Гарика Кричевского, походил по комнате. Сказал вкатывающему тележку Феликсу:
- Всё, всё, иди, мы тут сами, иди, иди, – закрыл за ним дверь. – Ну, что, мужики, будем делать?
- Почему это только мужики, почему ты у всех не спрашиваешь… у меня… - сказала Вероника, отщипывая виноградину от огромной грозди, лежащей в вазе.
- Ты уже всё сделала, что могла, – засмеялся Палыч.
- А вот и нет. Плохо ты думаешь о женщинах!
- Да?
- Да! Если у него, - она показала носком туфли на Владимира Алексеевича, мирно сопящего на ковре, - заскок, и никак ему нельзя доказать, что это не так, значит надо… ну… сделать, чтобы он успокоился!
- Пристрелить, что ли? – продолжал веселиться начальник службы безопасности.
- Ну что ты тупишь! Тарас, скажи ему!
Мужчина, молча сидевший возле босса на ковре, хмуро глянул на подругу.
- Сделать так, чтобы… как будто он прав был… придумать так… что-то такое… ну, чтобы никто не пострадал… как-то выкрутится и одновременно, чтобы… ну вы поняли! Какой-то план, чтобы всем было хорошо! Как там… волки целы… сыты…
Теперь засмеялся Славик.
- И на елку влезть и жопу не ободрать! И рыбку съесть и на пароходе покататься!
- Нет, бугай, это немного не сюда! А у тебя что, маман учительница?
- Да. Откуда ты узнала?
Тут уже Вероника захохотала.
- Так я ж разведчик, шпион, агент… Джеймс Бонд!
- Хватит вам, - махнул рукой Палыч, - а что Тарас, по-моему, она дело говорит, а? Как думаешь?
- Не знаю, может быть, только как это все сделать, чтобы никого не подставить… её не подставить!
В дверь постучали.
- Владимир Алексеевич, откройте! – услышали они женский голос. – Владимир Алексеевич!
- Доменика, секретарша, – сказал Палыч.
- Спокойно, я разрулю, - Вероника выпрямилась, подошла к двери, приоткрыла. – Привет, я Наташа, чего тебе?
- Владимиру Алексеевичу на встречу нужно ехать, с итальянцами… важную.
Вероника положила в рот виноградину.
- Ясно. Но тут, понимаешь, такое дело, у него ностальгия, знаешь, что это такое? Тоска по Родине, вот он меня и вызвал, понимаешь? Я русская, а для русских ностальгия это все, капец, в общем, ты суперклассная помощница, перенеси встречу. Позвони там кому надо, понимаешь? Иду, иду, котик, уже иду. Всё, пошла, – сказала она негромко, засунула палец в рот за щеку, сделала несколько сосательных движений и захлопнула дверь. Глядя на всех с видом заговорщицы, приложила палец к губам, чтобы они молчали.
Женщина постояла возле двери и пошла. Лежащий мужчина громко протяжно застонал, потом зарычал, пытаясь прийти в себя. Вероника звонко рассмеялась. Каблучки на мгновение затихли, потом застучали дробно и быстро.
- Артистка, - вздохнул начальник охраны, снова налил в стакан коньяка и принялся поить босса.
- Я-я ньни ха-чу-у, - пытался тот сопротивляться, но Палыч действовал решительно.
- Надо, Федя, надо!