- Да в-вы не волнуйтесь…
- З-знаете, когда работу делаешь, и делаешь себе, а к-как вот так гости вдруг, да ещё вот такие… издалека… Так что вы хотели? Туалет у нас там, и руки м-можно там помыть, да. Я полотенечко сейчас достану ч-чистое из шкафа.
Дина побежала в спальню, лихорадочно принялась выбирать полотенце. Зазвонил звонок, Алекс вздрогнул, и посмотрен на мигающую синим большую кнопку.
- Я повесила в ванной полотенце, можете идти, - крикнула женщина и побежала в комнату, - это меня… зовут!
- Диночка! Сыночек мой приехал! Радость какая! Из Америки! Сыночек мой любимый!
- Д-да, Галина Абрамовна! Мы столько о вас говорим, Борис Михайлович! Каждый день! Он-на вас так ждет, так радуется в-всегда, когда вы звоните!
- Вот пакеты, тут подарки, разберете потом, Дина. Тут вот вещи, а тут к столу, все, что мама любит.
- Сыночек, так может мы…
- Нет, мамочка, не надо суетиться, у тебя режим, а мы завтракали, не стоит. Лучше просто поговорим. Я соскучился.
- Так может хоть чаю? Дина, сделайте нам чаю!
- Да, сейчас чайник включу.
Она прибежала на кухню. Мужчина смотрел в окно. Дина налила из пятилитровой канистры с надписью «Моршанская» воду в электрический чайник.
- Чашки, чашки, какие чашки… Столик. Надо накрывать скатеркой… или нет? Как правильно? Когда едим, мы такую маленькую… стелим… типа салфетки, типа скатерки… А вот Валерия Михайловна приходила, мы просто так все поставили на столик и всё.
Алекс смотрел на неё. Снова зазвонил звонок, Дина унеслась и тут же прибежала назад, держа в руке пакет.
- Фрукты помыть. Конфеты открыть. Чай заварить. А какой чай? Там, в шкафчике, две полки разных чаев, Галина Абрамовна не пьет черный чай, только зеленый или ягодно-фруктовые натуральные или травяные. Спросить. И Бориса Михайловича спросить. Чайник закипает! А Вы какой будете, Александр… лучше бы отчество… мне так легче… или у вас нет отчества?
- Вообще-то я русский, но уже двадцать лет живу в Америке. Не надо отчества. Давайте я вам помогу. Дина. Не надо так нервничать. У вас и так работа тяжелая. Вы слишком много значения всему этому придаете. Мы…
Снова затрезвонил звонок, и женщина убежала. Алекс достал фрукты и стал мыть их под краном. Взял первую попавшуюся тарелку с сушилки.
- Ой, надо же вазу! Я сейчас найду!
- Не надо. И так хорошо. Давайте чашки. Где чай?
Дина раскрыла дверцы навесного шкафчика, приподнялась на носочки.
- Нет, тут чашки не такие, не праздничные, я сейчас из серванта принесу. Из комнаты!
Мужчина стал перед ней, взял её руки в свои, легонько сжал.
- Не надо, все хорошо. Присядь. Я сам, - он усадил её на маленький диванчик. – Так, вот чашки… вот, вижу чай… во, Борька такой будет, я вот такой, попробую ваш «Карпатский», тебе вот, релакс, вьетнамский бамбук, а… бабушке… какой заварить? Сиди, сиди! Ты знаешь, у нас, в Америке, очень уважают тех, кто выполняет такую работу, их практически считают членами семьи. Спешить нам некуда, им есть о чем поговорить. Они давно не виделись.
Ничего, что я на «ты»? Мне так привычней, но если ты…
- Нет, нет, нормально! Хотя знаешь, так забавно было, когда племянница Галины Абрамовны в гости пришла… она такая… ну… загорелая, красивая, все лето по Грециям, Италиям, говорит, как Вас, ну, познакомится. Она меня ещё не видела до этого. А она меня младше. Я думаю, ну, наверное же она привыкла как за границей, можно одно имя спокойно говорить. Да я обычно и говорю одно имя. Говорю, «Дина». А она мне Любовь Николаевна. Стою я как дура, смешно так, ты просто Дина, а она Любовь Николаевна, вот так. Дистанция. Думаю, тебе тридцать восемь, ты работаешь с восемнадцати лет, ещё в училище училась, бегала ночами в больнице санитаркой подрабатывала. Думаю, так и будешь ты всю жизнь Динкой, девочкой на побегушках. Да ладно, мне нормально, у меня характер такой. Просто смешная ситуация вышла. Я – Дина, а я - Любовь Николаевна, – женщина поднялась. - Спасибо за помощь. Сейчас вот время выйдет, я засекаю, вот на микроволновке часы. Удобно, сколько надо минут настаивать… и можно процедить ягодно-травяной, так лучше, ягодки не плавают…
Черные спортивные красиво обтягивали её вверху, и прилично как брючки расширялись внизу. Футболочка тоже была пошита как блузка, имела рукав фонариком. Одежда была удобная для работы. И в то же время Дина знала, что выглядит привлекательно. Знала, потому что водитель, который привозил воду, памперсы с пеленками, и основной набор продуктов, просто поедал её глазами. В первую же неделю, когда Галина Абрамовна сказала, чтобы она в список необходимого внесла краску для волос: «он знает, такую, какой его жена красит себе волосы», Дина поняла, что Артем женат, и больше не воспринимала его как сексуальный объект. Как ножом отрезало. Как бабка пошептала. Совершенно бесполое существо млело от её присутствия.