Один из парней, рыжий, с веснушками и тонким шрамом на щеке, слегка подтолкнул крупного брюнета. Рыжий с намеком пошевелил бровями, а потом перевёл насмешливый взгляд на меня.
Синеглазый, расплывшись в ленивой улыбке, подмигнул мне.
Вспыхнув еще ярче, если это возможно, сделала вид, что не заметила наглого поведения, и поспешила к Татьяне.
Женщина напряжённо наблюдала за тем, как мужчины заносят в зал спортивный инвентарь.
— Теть Тань, что происходит? — негромко спросила я, приближаясь к тренеру.
Не отрывая взгляда от снующих туда-сюда мужчин, она ответила:
- По вечерам здесь будут заниматься спортсмены.
Я удивленно перевела взгляд на другой конец зала, невольно останавливаюсь на том самом молодом человеке с синими глазами. Он небрежно скинул с плеч кожаную куртку, оставаясь в одной чёрной майке-борцовке.
- Спортсмены? – удивленно сорвалось с губ. Уж меньше всего они походили на таковых!
Тетя Таня нервно провела рукой по волосам.
— Линочка, иди домой. Я думала… думала, что все уже ушли, – она выглядела расстроенной и раздосадованной. - Сколько раз я говорила, чтобы ты берегла себя и не занималась допоздна, - эти слова прозвучали чуть ли ни как обвинение.
Тренер легонько подтолкнула меня к двери в раздевалку, будто пытаясь спрятать от настырных синих глаз, что настойчиво следили за каждым моим движением. Будто хищник нашел свою цель и теперь изучает, как лучше всего к ней подобраться. В полутёмной раздевалке, быстро натянула чистый белый топ и голубые джинсы с завышенной талией, я застегнула босоножки. Осталось причесаться и я готова. Сдув прядь волос, спадающую на лоб, принялась искать расческу в рюкзаке. Ах, вот и она! Я быстро стянула чёрную резинку с волос и в блаженстве прикрыла глаза, руками массируя кожу головы. Локоны каскадом заструились по моей спине. Волосы всегда были предметом моей гордости - объемные, длинные, белокурые. Они редко кого оставляли равнодушными, вызывая либо чувство восхищения, либо чёрную зависть. Они шелковистой массой упали почти до самых бёдер. Я уже поднесла к ним расчёску, как сзади меня послышался какой-то странный сдавленный звук. Я резко обернулась и испуганно вскрикнула.
В проеме приоткрытой двери стоял один из «спортсменов» и жадным взглядом будто ощупывал всю меня с ног до головы. Тот самый, с синими глазами. Что это он себе позволяет?!
Я с трудом пыталась как-то отреагировать, заставить свое сердце вновь работать, угомонить пульс, что бился слишком тяжело и быстро. Ведь зайди мужчина на минуту раньше, то застал бы меня в одном хлопковом белье. Даже лифчик не ношу. Нет надобности… Грудь чуть больше первого размера. Для чего мне этот предмет гардероба? Я так решила ещё в пятнадцать лет, поэтому больше не возвращалась к этому вопросу. Даже сейчас, спустя три года.
Но прямо сейчас, под его наглым взглядом, я впервые пожалела, что игнорирую данный предмет женского гардероба. Он стоял, опираясь одной рукой о косяк, другой сжимал круглую ручку двери, словно держа меня в плену. В его невыносимых глазах горело опасное предложение «сыграть» в нечто запретное. От него буквально веяло мужской самоуверенностью. Я много видела красивых парней в балетном, но такой потрясающей харизмы – никогда. Должно быть, он привык, что у женского пола от одного взгляда его синих глаз подгибаются колени.
— Кхм! Извини, красивая! Дверью ошибся.
По лукавым искрам в глазах и кривой, но такой обаятельной белозубой улыбке, я поняла, что мужчина обманывает. Только вот не привыкла я к такому наглому обращению! Папа всегда уважительно относился к маме. Даже помню, как удивилась, когда увидела папины письма из армии, которые он писал маме. Обращался исключительно на «Вы» и никак иначе. Да и мой Димка, хоть мы встречаемся всего год, относится ко мне с уважением. Лишний раз дотронуться боится… А этот хам стоит и в ус не дует, будто ничего сверхъестественного не случилось! Подумаешь, зашёл в женскую раздевалку… Так я и поверила, что он перепутал двери!
Я сморщила нос и посмотрела на него так, будто он - противный таракан у меня под ногами. Ну, должен же кто-то стереть эту наглую улыбочку с его лица?! Многие думают, раз перед ними хрупкая блондинка с огромными, наивными, карими глазами, то и угрозы никакой. Да, взгляд у меня точь-в-точь, как у знаменитой Одри Хепберн, бархатный и добрый, с поволокой. Да, у меня идеальный для балета рост – сто шестьдесят пять – метр с кепкой в прыжке, но не стоит судить по внешней безобидности! В душе я всегда мечтала быть бойкой и давать обидчикам отпор. Может, уже пора что-то в себе менять и начать прямо сейчас?! Заметив, как его взгляд скользит по топу, обтянувшему грудь, собравшись с духом, я выпалила на одном дыхании: