Я без ума от него…
3
Ксюша
- Что это? - отец скептически выгибает бровь.
- Дизайнерское платье.
- Оно сшито из носового платка дизайнера?
- Папа!
- Когда-то была такая группа “Поющие трусы”....
- Серьёзно?
- Они были более одеты, чем ты!
Он, конечно, преувеличивает. На мне гораздо больше, чем трусы. На мне платье в виде короткой туники, с разрезом, прихваченное на одном плече декоративным кольцом, а с другого эротично спущенное.
- Ты ничего не понимаешь в моде и стиле, - говорю я.
- Зато я прекрасно понимаю, как реагируют мужчины на такое…
Именно это мне и нужно!
Реакция мужчин. Вернее, одного конкретного мужчины.
- Ты выглядишь как.… как…
- Молчи! - мама закрывает его рот ладонью. - Детка, ты прекрасна. Но, возможно, это немного слишком…
- Твои гены, - ворчит отец, стреляя глазами в маму.
- В смысле? - не понимаю я.
Она бьет его диванной подушкой. Он сгребает ее в охапку и валит на диван. Я отворачиваюсь. Не хочу на это смотреть!
Тоже мне, взрослые серьезные люди! Сами тут тискаются, как подростки, а мне пытаются что-то запрещать.
- Так куда ты в этом собралась? - спрашивает отец.
- На свой день рождения.
- Нет, - безапелляционным тоном произносит он.
- Да, - говорю я.
- Я его сожгу.
- А я тогда подпалю твою плешь!
Отец закатывает глаза и косится на маму. Мол: вот, твои гены, твое воспитание! Та прячет улыбку.
- Верни это туда, где взяла! - бурчит папа.
Я психую.
Да нормальное платье!
Ну, может, немного чересчур… Мне и самой в нем неловко, если честно.
Но - на войне как на войне. Я хочу, чтобы Платон и думать забыл про Катьку Ерофееву! И ее юбку, из-под которой видно пол-задницы.
И я пойду на свой день рождения в этом платье.
Поднимаюсь по лестнице в свою комнату, и навстречу попадается Ваня, мой старший брат. Окидывает меня почти таким же скептическим взглядом, как отец.
Кивает:
- Правильно.
- Что? - спрашиваю я, чуя подвох.
- Нехер тратить время на высшее образование. Иди сразу в эскорт.
- Дурак!
Вот вечно они с отцом так! Одна критика и никакой поддержки!
***
Едва я успеваю закрыть дверь - как в нее кто-то скребется.
- Можно?
Мама деликатна. Никогда не вламывается без стука, не пытается меня контролировать или воспитывать. Мы с ней - лучшие подруги.
Почти.
Конечно, я никогда не расскажу ей того, что могу рассказать Регине…
- Для кого это? - спрашивает мама, кивая на платье
- В смысле.? - я прикидываюсь непонимающей.
- Платону ты и так нравишься.
Я пожимаю плечами.
- Просто хочу быть красивой.
- Ты красавица! Тебе вообще не нужно стараться, чтобы произвести впечатление! А уж тем более, не нужно казаться не той, кто ты есть.
- Что ты имеешь в виду?
- Ксюш, ну ты же не такая. - она снова кивает на платье. - Ты у меня тихая домашняя девочка. Вот и будь собой.
Ага, конечно. Тихие домашние мышки никому не интересны! Парни западают на ярких сексуальных тигриц в коротких платьях и на каблуках.
- Торопишься повзрослеть, - вздыхает мама. - Зачем? Взрослой ты ещё успеешь побыть. А детство уже не вернется.
Детство? Какое нафиг детство? Мне послезавтра стукнет девятнадцать!
- Я уже не ребенок, - бурчу недовольно.
- Ты моя маленькая девочка! - мама обнимает меня. - Как себя чувствуешь, кстати? Горло больше не болит?
- Ни капли.
Это правда. Я здорова. Чудесным образом выздоровела после вечеринки.
А Платон уверен, что я притворялась. Он настолько убежденно об этом говорил, что я уже и сама начала в себе сомневаться…
Да нет! Я правда болела. Но меня вылечила волшебная сила любви.
Мы вчера так классно целовались. Нежно, страстно, волшебно...
- Ты не представляешь, как мне сложно сдерживаться, - хрипел Платон, сжимая ладонями мою попу.
Не представляю…
- Как мне сносит крышу от тебя. Как меня разрывает…
В тот момент он сделал шокирующую вещь - положил мою руку на свой…. Ну… прямо туда.
И я сквозь джинсы почувствовала огромное, твердое, набухшее… И поняла, как его разрывает.
Он тяжело дышал. Он вжимал меня в стену. Он жадно шарил руками по моему телу. Он весь горел и пульсировал.
И я видела, что его взгляд теряет осмысленное выражение.
Да, ему очень сложно сдерживаться…
***
Прежде, чем снять платье, ещё раз верчусь перед зеркалом. Я просто бомба!
Да, я понимаю, как это действует на мужчин.
Приблизительно.
Я осознаю, к чему это приведет.