Тогда раскачайтесь на люстре и спрыгните на него. В самый неожиданный момент! Поверьте, после этого вы останетесь у него вот тут - под черепушкой, в самой подкорке. Он не сможет выбросить вас из головы. Он ваш.
Подведем итоги! Зверь в клетке, но!
Его нужно еще приручить и сделать так, чтобы он с ужасом смотрел на своих свободных собратьев и не только не думал, но и боялся вернуться обратно в лес или на вольные луга.
Только при таком раскладе его можно будет доить, стричь и делать с ним все, что только вздумается. К примеру, хоть стриптиз. Пусть танцует!
«Использовать мужчину по полной» - этот тезис звучит грубо, но в конечном счете, на самом-то деле, почти каждый мужчина, измученный вольным существованием, сам желает попасть в хорошие женские руки, сохранив себя для потомков.
Но наукой по "Содержанию пойманных мужчин в неволе" я не овладела.
Меня арестовали. Постучались рано утром в дверь и увели в следственный отдел.
Часть 2 статья 127.1 УК РФ - торговля людьми, совершенная в отношении несовершеннолетнего. Ограничение свободы до 15 лет.
"Я никого не продавала. Я еще не родила, а те записи, то объявление, я удалила, почти сразу. Я никого не продавала. Не продавала. Я еще не родила. Объявление удалила. Не продала. Не родила. Не продала. Не родила, - умоляла я женщину в погонах в зелёном кабинете.
"Вот ваше объявление и отпечатки сходятся. До суда в СИЗО", - был ответ ее.
Рев двигателя, духота и невозможность пошевелиться. В железной будке метр на метр нас было семь человек. Семь девочек. Все молодые. У всех своя статья. 158, 105,
В небольшую дырку в полу я видела, как крутится колесо, которое закидывало мое лицо пылью и грязью. Нас везли в СИЗО. Следственный изолятор. Время превратилось в вечность. У меня было одно желание - побыстрее выбраться из этой консервной банки. Когда мотор умолк, я почувствовала облегчения.
Выдергивали нас по одному. Выталкивали наружу, а дальше девочки бежали сквозь строй конвоиров до железного ангара, вслед им сыпались удары резиновых палок, если кто-то падал, спускали собак, подгоняли.
Когда очередь дошла до меня, я собрала все свои силы и рванула, прикрывая голову руками. Меня не тронули, весь конвой гоготал и катался по полу, держась за животы, а самый толстый из них тыкал в мою сторону пальцем и безудержно хрюкал.
В ангаре нас продержали почти час. Потом всех девочек увели куда-то, а за мной пришла женщина в галифе.
«Вперед. Стой. К стене. Вперед. Стой. К стене. Вперед. Стой. К стене. Вперед. Не смотреть. Вперед. Стой. К стене!», - командовала мне "Женщина в галифе" и подталкивала меня сзади связкой ключей.
Вскоре мы оказались в белой комнате.
«Женщина в галифе» прошептала мне на ухо:
«Раздевайся. Одежду, вещи на стол. Быстро!»
Я, не раздумывая, снимала всю одежду и клала ее на железную столешницу.
«Трусы тоже снимай!», - гаркнула она
Я сделала все как она сказала и осталась стоять обнаженной посреди комнаты.
Она же начала копаться в моих вещах, тщательно прощупывая каждый шовчик на одежде.
«Встань сюда», - сказала мне «Женщина в галифе», после изучения моего нижнего белья и указала на синюю линию на полу.
Я подчинилась.
Потом она заставила меня приседать.
Я не понимала для чего нужна была эта экзекуция, но вопросов я больше не задавала и приседала в ритм ее командам:
«Села! Встала! Села! Встала! Села! Встала!»
В мою камеру не проникал солнечный свет, было всего лишь маленькое окошечко с черными стеклами от копоти. Из мебели - лавка в четыре доски с матрацем, еще бутыли с водой и большая ржавая фляга, о предназначении которой я догадалась только тогда, когда очень сильно захотела в туалет.
Все время я или лежала, или прогуливалась от стены к стене - это четыре шага вперед и четыре шага в обратном направлении. Четыре шага вперед, четыре шага назад. Четыре шага вперед, четыре назад.
Иногда пела или разговаривала сама с собой.
Кормили три раза в сутки. Со временем, я могла без часов определить, когда
в двери между решеткой появится рука с алюминиевым половником и буханкой хлеба. Гулять не выводили.
Больше месяца я провела в той темнице. Возможно, это была месть за мое молчание. Я не знаю. Там я чуть не умерла.
В тот день я проснулась от тошноты и не успела я даже встать, как у меня началась неукротимая рвота.
Я не представляла, откуда в моем желудке могло быть столько жидкости, она лилась из меня нескончаемо, я извергала кислятину изо рта и из носа.
Рвота не прекращалась, в какой-то момент в глазах у меня потемнело, я потянулась к решетке, но не смогла подняться.
Было ужасно холодно. Я старалась не дрожать, чтобы не пугать моего ангелочка. Я пыталась глубже вдыхать, чтобы насытить его кислородом.
Дыши, дыши, дыши, мой родной. Ты же слышишь меня? Я с тобой. Дыши. Дыши мой родной. Дыши…
С утра нас перевели в другую камеру.
С окнами, с теплыми стенами, с горячим питанием, с мягкой кроватью и возможностью прогулок.
Там нас много таких оказалось. С этими, с пузиками. Как в роддоме. Мы даже это, придумали игру такую, для развлечения. Рисовать друг дружке на животиках. Ты закрываешь глаза, а после угадываешь, что тебе там накалякали. У меня животик еще почти незаметный, но прикольно. Щекотно, правда.
Солнышко. Угадала.
Но это не только для развлечения. Когда кисточкой водишь, он там успокаивается, меньше тревожится.
Я сейчас хочу еще на концерты в Органный зал ходить. У нас в городе часто там классику играют. Может он наслушается и музыкантом знаменитым станет, а нет, так все равно, полезно ведь для общего развития. Обязательно в парк мечтаю попасть, я там уже сто лет не была, а сейчас, как-никак, свежий воздух требуется. Каждое утро буду ходить. Белок там можно покормить, птичек послушать. Но это... Если отпустят. Если Суд присяжных решит отпустить. Если вы решите отпустить. Если вы решите. Если вы решите...Если вы решите…Если вы решите…
(Музыка)
ЗАНАВЕС