Заметив Татьяну Михайловну, которая грустным взглядом провожала мальчика, она спросила:
— Это ваш сын?
— Нет. Я мать Сани Рябинина.
— Очень хорошо, что вы пришли. Ваш сын получил две двойки и по болезни пропустил много уроков. Вы не брали репетитора?
— Нет.
— И на дополнительные занятия он не ходил. Как же, в таком случае, он исправит отметки?
Саня подошел и, опустив голову, слушал, что говорила учительница. Татьяна Михайловна посмотрела на него, вздохнула и сказала:
— Видите ли, у нас с ним многое не выяснено. Если он пришел к вам, значит, на что-то надеется. Вы спросите его и по заслугам оцените ответ. Я подожду вас в учительской.
Не посмотрев на сына, она ушла в учительскую. Там за одним из столов сидела Клавдия Ивановна и что-то писала. Взглянув на Татьяну Михайловну, она продолжала писать. Татьяна Михайловна остановилась около двери, надеясь, что Клавдия Ивановна пригласит ее. Потом решительно подошла к столу и резко сказала:
— Вы же видите, что я к вам пришла. Почему вы так невежливы со мной?
Клавдия Ивановна вскинула на нее глаза:
— А в чем дело? Что вы на меня наскакиваете?
— А вот что. Позавчера вы мне сказали, что с Саней Рябининым все благополучно. И две недели назад вы то же самое сказали женщине, которая приходила к вам. А на самом деле у Сани двойки, которых нет в его табеле, но, вероятно, они стоят в классном журнале. И у него прогулы, которые в табеле тоже не отмечены. В чем дело?
Клавдия Ивановна опешила.
— Разве? Откуда вы это взяли? Почему вы так думаете?
— Зачем вы мне задаете вопросы? Возьмите классный журнал и давайте посмотрим его отметки и пропуски занятий. Дайте мне листок бумаги и карандаш, я все это запишу.
По русскому языку пятерка, тройка и двойка. По литературе пятерка и тройка, по физике две двойки, по алгебре, геометрии и тригонометрии четверки, по химии две двойки, по английскому две пятерки, по географии тоже две пятерки, по естествознанию две тройки. В четверти будут выведены две двойки: по физике и химии. И пропуски занятий — только за октябрь девять дней. Все дни прогулов совпадают с пропусками Дичкова.
Клавдия Ивановна начала оправдываться:
— Дичков сердечник, у него есть справка. А почему ваш сын не давал мне дневник? Я бы ему все отметки выставила. А насчет пропусков — откуда я знала, что он врет? Вид у него как у туберкулезника. А почему вы, мамаша, не смотрели за ним? Я не могу за всеми уследить. Знаете, как нам трудно? Да, Татьяна Михайловна понимала, как трудно работать классным руководителем. Он и воспитатель, и в нескольких классах ведет свой предмет. Не хватает времени и сил. Все это так. Но учитель должен выполнять свой долг.
Когда Саня учился в первых классах, он относился к школе как к святыне. Молодая учительница Галина Евгеньевна четыре года поднимала ребят со ступеньки на ступеньку. И малыши знали, что настоящая радость будет там, на самой высокой ступени, когда они станут комбайнерами, летчиками, моряками, знатными рабочими, учеными. Ребята любили Галину Евгеньевну и верили каждому ее слову. Саня до сих пор помнит и любит свою первую учительницу. А ведь она тогда была так же молода, а может, еще моложе, чем теперь Клавдия Ивановна. Но та всю душу отдавала работе с детьми!
В пятом классе классным руководителем была Анна Павловна, учительница истории. Ее спокойный голос, доброе отношение к детям, материнская забота о них хорошо сочетались со строгостью, так необходимой в школе. И пятый, трудный класс, где впервые преподавание вели разные учителя, считался чуть ли не самым лучшим в школе.
В седьмом — новая классная руководительница, тоже очень хорошая. Это была Пелагея Антоновна, преподавательница математики, пожилая и строгая. За глаза ребята звали ее бабкой, но боже упаси в чем-то ослушаться! Ее и уважали, и любили, и боялись. Она никогда не кричала на ребят, не жаловалась завучу или директору, спокойно сама разрешала все конфликты. Она умела высмеять, умела защитить, умела и гневно обрушиться, когда всерьез сердилась. Если како-либо учитель, недовольный классом, грозил, что расскажет Пелагее Антоновне, все затихали мгновенно, а в перемену просили:
— Не рассказывайте! Мы больше не будем!
Пелагею Антоновну ребята с радостью поздравляли 8 Марта. К ней обязательно приходили выпускники после экзаменов и, бывало, дожидаясь ее, часами сидели на лестнице около ее квартиры, распевая песни. Жильцы дома перестали даже удивляться такому паломничеству.
Вот каких воспитателей знал Саня!
А теперь вдруг Клавдия Ивановна — такая легкомысленная и равнодушная к их судьбам. И это в девятом классе, в трудном ребячьем возрасте.