— Это как же? — удивился Саня.
Машины шли по улице в несколько рядов. Увидев за рулем «Москвича» пожилого человека, как видно любителя, Игорь, сделав испуганное лицо, показал ему на колесо машины и крикнул: «Спустило!» Водитель резко затормозил. Шедшая позади грузовая машина не сумела повернуть в сторону и стукнула «Москвича» так, что он покатился вперед. Раздался свисток милиционера, машины сразу окружил народ, а Игорь побежал вперед и свернул на Бронную. Саня, конечно, за ним. И, когда они были далеко от места происшествия, в безопасности, Игорь сказал:
— Ты смотри никому ни слова! За это может влететь. Старый дурак этот водитель. Разве я думал, что он так затормозит? Ну, да ведь ничего страшного не случилось!.. Ты чего молчишь?
Игорь подозрительно и зло посмотрел на расстроенного Саню.
И опять сказать бы Игорю прямо, что он хулиган. Но Саня трусливо промолчал. А ведь он не знает, что случилось с теми машинами. Может, там кто-то был ранен, может, напрасно кого-то обвинили. Так все это скверно, что не хочется вспоминать!
Кому бы рассказать обо всем? С кем поделиться, с кем посоветоваться? Может, с дядей Пашей? Саня жалеет, что не рассказал ему ничего, что обманул хорошего человека. Правда, он надеялся, что начнет хорошо учиться и все забудется. А если рассказать директору, Тимофею Николаевичу? Нет, об этом можно только по душам разговаривать. Вот если Мише Фролову, старому другу? Ну хорошо, расскажет, а толк какой? Может, с Витькой Пахомовым поговорить? Он член комитета. Нет. Витька сразу поставит вопрос на комитете, затеется целое дело…
О том, чтоб посоветоваться с матерью, Саня и мысли не допускал. Она перепугается, начнет его упрекать…
Не с кем поделиться, не с кем посоветоваться!
Глава XI
РАЗДУМЬЕ
Комитет комсомола заседал по четвергам. В этот первый после праздника четверг вызвали всех двоечников девятых и десятых классов. Комсомольцев, получивших за четверть хотя бы по одной двойке, набралось немало.
В пионерской комнате за большим, длинным столом сидели члены комитета комсомола — четыре девочки с белыми капроновыми бантами в волосах и три мальчика. Один из них — Витя Пахомов. Секретарь комитета комсомола, бледнолицая Сенина, заняла председательское место. Рядом с ней стоял свободный стул. Обычно здесь сидел Илья Львович, преподаватель географии, которому было поручено оказывать помощь в работе комсомольской организации. Но Илья Львович заболел. Вместо него обещал прийти Иван Кузьмич, преподаватель физкультуры.
Иван Кузьмич, молодой, крепкий и стройный, пришел с небольшим опозданием и, усевшись на приготовленное место, сказал:
— Ну что ж, все в сборе? Начнем заседание.
Сенина встала и своим тонюсеньким голосом объявила:
— Товарищи! Начинаем заседание.
И замолчала.
Иван Кузьмич тихо подсказал ей:
— Объяви повестку дня.
— Объявляю повестку дня. Первый вопрос — об утверждении плана работы комитета на вторую четверть. Второй — о комсомольцах-двоечниках, третий — о проведении школьного комсомольского собрания.
— Может, первым поставим вопрос о двоечниках? — глядя на Сенину, спросил Иван Кузьмич.
— Может, первым поставим вопрос о двоечниках? — спросила Сенина членов комитета комсомола.
Никто не возразил.
— А как будем вызывать: по одному или всех сразу? — спросила Сенина Ивана Кузьмича.
— Надо бы по одному. Но уж очень много их там в коридоре. Шумят, а в соседних классах занятия вечерней смены. И потом, могут разбежаться. Давай всех сюда, комната большая. А разбирать будем по одному. Пахомов, зови!
Пахомов, улыбаясь, вышел, и после короткой борьбы за дверью в комнату стали входить ребята и рассаживаться на стульях, вдоль стен.
Первым вызвали девятиклассника Дудникова. К столу подошел рыжий высокий парень.
Иван Кузьмич, глядя на него, сказал:
— Ну вот, Дудников. Говорил я тебе раньше, что надо за ум взяться?
— Говорили, Иван Кузьмич.
— Ну, расскажи комитету, почему у тебя двойки.
Парень помолчал, потом равнодушно вымолвил:
— Ленился.
— Уроков дома совсем не делал?
— Почему? Делал…
— А почему же двойки?
Парень пожал плечами с таким выражением, будто он и сам не понимает, почему у него двойки.
Пауза длится довольно долго, но этот односложный диалог Ивана Кузьмича с Дудниковым никто из членов комитета не нарушает.
— Что думаешь делать дальше? — спрашивает снова Иван Кузьмич.
— Учиться, — равнодушно говорит Дудников.
— На педсовете говорили, что ты на контрольных списываешь.