Нас делят на две команды. К моему ужасу босс оказывается в одной команде со мной. Зато Милочка и Костик тоже с нами, и я чувствую облегчение. С поддержкой куда проще, наверное...
- Красные! - бодро кричит босс. - Делим блюда!
- Да, шеф! - нестройным хором весело орут в ответ остальные.
- Мила, Костик - на заготовки, а потом на вас холодный салат, Даша, Денис - на вас горячее. Мира - десерт.
- Вот черт, - выпаливаю я. У остальных хотя бы есть товарищ по несчастью, мне же предстоит готовить одной. Или...
- Надо говорить: да, шеф, - мягко произносит Богдан Александрович, когда все расходятся по помещению в поисках нужных продуктов. - Ну, Мирослава, что будем готовить?
- Будем? - недоумеваю я.
- Конечно, ты же не думала, что я брошу новенькую сотрудницу одну бороться со взбитыми сливками?
Мне показалось, или прозвучало несколько... двусмысленно?
К черту, времений на раздумья нет. Меня вдруг охватывает азарт.
- Порвем синих? - хитро щурится Богдан Александрович, безошибочно угадывая мой настрой.
- Да, шеф, - весело отвечаю я. - Умеете готовить эклеры?
Глава 8
- Умеете готовить эклеры?
- Вопрос не по адресу, - усмехается Богдан, закатывая рукава белоснежной рубашки. - Я умею руководить процессом. Но если нужно замесить тесто - я к вашим услугам.
- Вот и славно, - киваю я. - Я тоже не профи, но знаю, что яйца туда кладут.
Мы слаженно делим обязанности: я взбиваю яйца венчиком, он топит масло. Мука летает по воздуху, словно снег в рождественской рекламе. Богдан ловко уводит мою руку с венчиком, когда я почти разливаю все мимо миски.
- Спокойно, Мира, без жертв обойдемся.
- Я просто… энергично работаю, - оправдываюсь, заливаясь краской.
- Это заметно. Особенно когда половина муки на полу, - говорит он, заглядывая под стол. - И на тебе. И, вероятно, в тебе.
- Что, уже вдохнула грамм двести?
- Минимум, - кивает он и подмигивает.
Мы работаем как настоящая команда. Я подаю, он ловит. Он держит кондитерский мешок, я нажимаю - и крем торжественно выстреливает в потолок.
- Вот это да! - смеюсь я, зажимая рот ладонью. - Простите! Я не думала, что он такой…
- Вспыльчивый, - подсказывает Богдан. - Впервые вижу, чтобы эклеры выражали протест.
- Это был акт гражданского неповиновения, - киваю я, глядя на жирное пятно на потолке. - Им явно не понравилось, как поднялось тесто.
- Думаю, потолок скорее расстроился из-за текстуры крема.
Мы продолжаем, и постепенно вокруг нас воцаряется настоящий хаос. Влажные салфетки, липкие пальцы, мука на обуви, сливки на столе. Богдан пробует начинку с ложки, а потом, неожиданно, суёт мне в рот.
- Ну как?
- Ммм… - я киваю. - Вкусно...Лучше, чем в кофейне, куда вы меня везли на казнь.
- Казнь? - улыбается он. - Я же предупреждал, что не кусаюсь.
- Это вы так думаете, - бурчу я, вспоминая прикосновение его руки на моей. Тепло еще не ушло, будто кожа помнит.
Когда эклеры почти готовы, я поворачиваюсь к нему и обнаруживаю, что он изучает меня каким-то слишком внимательным взглядом.
- Что-то не так?
Он не отвечает. Просто делает шаг ближе, касается большим пальцем моего носа и говорит, почти смеясь:
- У тебя крем на носу, Мира.
Я застываю. Он все еще рядом. И все еще улыбается. И почему-то вдруг очень хочется, чтобы он не торопился отступать назад.
Мимо нас с оглушительным топотом проносится Костик. В одной руке - поднос с салатом, в другой - бутылка какого-то фирменного соуса, на лице - паника.
- Осторожно! - орет он, не особо снижая скорость.
Костик задевает меня плечом, и я, едва не потеряв равновесие, хватаюсь за столешницу, а Богдан — за меня. Его ладонь ложится мне на талию, удерживая от падения. Но волшебство исчезает. В его глазах теперь тревога, не тепло. А я вяло машу рукой вслед Костику, который уже врезался в стену.
- Все в порядке? - спрашивает Богдан, слегка отстраняясь. Все, момент потерян.
- Угу, - выдыхаю я. - Пожалуй, эклеры были не самой опасной частью меню.
Он смеётся тихо, но потом отходит, возвращаясь к кондитерскому мешку.
Спустя двадцать минут все готово: эклеры выложены на поднос, украшены карамельной паутинкой и даже - о чудо - не разваливаются. Мы обмениваемся победным взглядом, а потом сдаем блюда на суд коллег.
Через десять минут ведущий, заглушив болтовню, объявляет:
— А теперь... та-да-да-даааам! По мнению нашей честной дегустационной комиссии (в лице меня самого), победу в сегодняшнем кулинарном батле одерживает команда... Красных! Браво! Эклеры - это было божественно.