— Надейся, надейся! — Надин, специально, держала паузу, чтобы заинтриговать, так, обычно, поступают при вручении призовых мест на конкурсах.
— Надин, как ты вчера добралась домой? Всё в порядке? Не решилась тебе вчера вечером позвонить, думала, может быть, ты занята, – игривым тоном закончила я свою мысль.
— Всё нормально, — скучным голосом произнесла Надин.
Её тон меня насторожил, я знаю свою подругу - не первый год дружим, значит, что-то пошло не так.
— Он не обидел тебя, Надин? — настойчиво уточняла я.
— Потом расскажу, — послышался вздох с другой стороны трубки, — нет, не обидел! Я сама кого хочешь обижу! Ты же знаешь! — уже бодрее закончила свою мысль Надин.
— Надин, Надин! Ты меня пугаешь, что случилось? Может быть, встретимся, прогуляемся, поговорим?
— Я не в настроении, позднее, когда «созрею» позвоню.
— Хорошо, Надин! Знай - я всегда на твоей стороне. Мы с тобой подруги, страшно представить сколько лет.
— Знаю, — умирающим голосом произнесла Надин, — до встречи! Пока-пока!
Я заломила руки, то одно - то другое: сначала переживала, что Надин так быстро «окрутила» Василия, теперь переживаю о том, что что-то пошло не так, а, что именно она не рассказывает. Никуда не денется - расскажет, это я знаю - у нас нет секретов. Как хорошо всё-таки, что у тебя есть, практически, родной человек, которому ты можешь рассказать всё (ну, или почти всё) и это человек поймёт тебя, скажет тебе правду без «реверансов». Я вспомнила Амадо (нет, как раз в этом случае, я не могла правдиво высказать своё мнение о нём, да и надо ли это? Думаю, что нет). Беспокойство о Надин не отпускало, я побродила из угла в угол по квартире, попробовала было отмахнуться от надоедливых мыслей о том, что же всё-таки произошло - не получилось. Решено - собираюсь и иду к ней домой, надо выяснить и поддержать подругу, не материально, конечно, материально, не помешало бы, чтобы меня кто-нибудь поддержал, а морально, если это потребуется. Быстренько собралась и поспешила к Надин домой - выяснить причину её изменившегося голоса. Определённо, что-то не то! Что-то не так! Я позвонила в дверь Надин, ответа не было. Странно, она ни куда не собиралась уходить. Наконец, за дверью послышалось слабое шуршание и дрогнувший голос Надин испуганно спросила через дверь:
— Что надо?
Я «опешила» от такого поворота событий: лучшая подруга грубо спрашивает у меня: «Что надо?» и при этом даже не собирается открывать дверь.
— Надин! Может быть, всё-таки впустишь? — я взывала к совести Надин.
— А, так это ты! — прозвучало за дверью. Через секунду послышалось клацанье замка и дверь распахнулась.
Я охнула:
— О, Надин! Надин!
ГЛАВА 6. Чайная церемония
Глаза Надин заплыли и превратились в узкие щели, веки набухли и налились кровью, от прежней Надин ничего не осталось - на меня смотрела гражданка республики Китай:
— О, Надин! Надин! — простонала я, — что он с тобой сделал?
— Заходи, что ты, стоя в дверях, «убиваешься» на весь подъезд?
Я зашла, театрально прикладывая руки ко рту, как бы удерживая себя, от того, чтобы не закричать во весь голос:
— О, Надин! Надин! Что он с тобой сделал?
— Может, тебе чаю налить? Что-то ты мне сегодня не нравишься! — Надин решила, что в помощи нуждаюсь я, а никак ни она. Я была, совершенно, противоположного мнения:
— Не откажусь! — я нетвёрдой походкой прошла в комнату.
Надин убежала хлопотать на кухню, оттуда доносились характерные звуки, производимые хозяйками при подготовке к «чайной церемонии»: шум наливаемой воды в чайник, его закипание, сигнал о готовности, грохот доставаемой посуды для чая, ворчание Надин непонятно на кого или на что. Я, тем временем, с беспокойством осматривала комнату, боясь увидеть следы борьбы, насилия и побоев Надин - нет, как будто всё было как обычно, или это произошло не в квартире? Незнакомая китаянка внесла поднос с чашечками для чая, чайником и тарелкой на ней, убедительной горой, лежали бутерброды с колбасой и сыром. В незнакомке слабо угадывалась Надин и, если бы, не знакомые очертания пышных форм её фигуры, узнать Надин в образе гражданки КНДР не было бы никакой возможности.