— Такими заказчиками «не разбрасываются!» — на высокой ноте голосил начальник отдела. — Нам без него не выжить, сами должны это понимать! Поэтому, никаких разговоров о личном, никаких интернетов, электронных почт, никаких телефонных переговоров - иначе мы не уложимся в срок озвученный заказчиком.
— Михаил Степанович! — возмутился сотрудник нашего отдела Александр, — для того и договор составляется, в договоре указан реальный конкретный срок, а сейчас что получается - придётся на работе часов до десяти вечера корпеть ещё и в выходные работать.
— Да что же это такое! — «взвился» Михаил Степанович, — я вам русским языком всё объяснил, что не понятно? Заказчик очень перспективный, многообещающий и от нас с вами зависит, будет он к нам обращаться или найдёт другую более сговорчивую организацию.
Как назло, у меня зазвонил телефон (неизвестный номер), только начальник распорядился, чтобы ни-ни, никакой болтовни по личным вопросам и сразу же мне позвонили.
— Алё! — прошептала я в трубку, прикрывая микрофон рукой и почти залезая по стол, чтобы было не очень видно, что я отвечаю на телефонный звонок.
— Прекрасная незнакомка? — прозвучал в трубочке голос.
«Лысый!» — ахнула я, а в трубочку ответила не очень уверенно (я не привыкла, что бы меня так называли):
— Да, наверное…
— Как добрались до работы, не опоздали? Я видел, что вы торопились.
— Спасибо, всё хорошо, — прошептала я в тубку, — я сейчас очень занята, у нас совещание на работе, мы могли бы поговорить вечером примерно часиков в девять вечера не раньше, у нас на работе срочный заказ, наверное, придётся задержаться.
— Понял! Вечером созвонимся. До свидания.
Я отключила трубочку и только потом заметила, что весь отдел с интересом прислушивается к моему телефонному разговору.
— Извините, — я сделала виноватое лицо.
Женская половина отдела «окаменела» - я только вчера объявила, что собираюсь устраивать личную жизнь и, пожалуйста, - уже названивает кто-то с утра пораньше.
— Это ваш иждивенец звонил? — задал вопрос Михаил Степанович, выражая своим вопросом всеобщую заинтересованность женской половины отдела.
— Михал Степаныч! Я же вам говорила, что иждивенец - это мой кот, а это совсем по другому вопросу звонили.
Я прочитала в глазах сослуживиц надежду - может, и правда по другому вопросу кто-то позвонил. Совещание закончилось, договорились, что будем задерживаться, возможно, будем работать в выходные. Но! За двойной тариф! Начальник схватился за голову: «От меня это не зависит. Обещаю, буду разговаривать с руководством, и настаивать на оплате двойного тарифа!» Мне было не до тарифов, планов, заказчиков и прочей «белиберды», мне было необходимо срочно позвонить Надин и обсудить то, что со мной произошло сегодня утром, но я не могла себе этого позволить как бы безумно мне этого не хотелось: «Вечером позвоню Надин, а сейчас надо приниматься за работу, что бы начальник не повторил снова: «Вы мне сегодня не нравитесь!»
Я появилась дома без десяти девять вечера:
— Почему так поздно? — неодобрительно посмотрели на меня члены моей семьи - сын и кот (они всегда за одно), из аквариума поддакнула лягушка громко и многозначительно.
— Голодненькие мои, не кушали ничего?
Взгляд кота потеплел.
— Да мы поели, — ответил сынок.
Кот посмотрел на него с изумлением: «Когда это было?» — так и читалось на его мордочке.
— Заказ срочный, пока не сдадим, буду поздно приходить, наверное, и в выходные придётся работать. Но есть и положительный момент - обещали по двойному тарифу заплатить. Купим тебе к лету что-нибудь новенькое и модное. У кота «вытянулась» мордочка: «Снова ему всё самое лучшее?» Коту громко и рассерженно вторила из аквариума лягушка.