— Надин! Мужики на дороге не валяются! — я «примерила» её суровость на себя, — ты выбираешь самый лёгкий путь! Ты ничего не хочешь сделать для отношений, а между тем, сама знаешь, любая жизненная ситуация требует усилий и сама по себе не решается и не развивается, если в неё не вкладывать энергию, она попросту сойдёт на нет. Ты хочешь, чтобы у тебя всё было бы идеально, и ты бы не прилагала к этому ни каких усилий. Так не бывает, ты же знаешь, элементарно - мы вырастили детей, сколько сил на это ушло, помнишь?
— Да, уж! — вздохнула Надин, — значит, говоришь высказать ему всё, что я о нём думаю?
— Надин! — охнула я, — ну, не в такой же категоричной форме! Просто объяснить, что тебе не нравится, без истерик (хотя, конечно, это больше по моей части, это я более истерично-импульсивная девушка), объяснить, что тебе надо.
— А если не поймёт?
— Ещё раз объяснишь, потом уже будешь выводы делать и если уж никак - пошлёшь подальше - только и всего.
— Между прочим, — Надин выразительно посмотрела на меня, — всё то, что ты мне только что рассказывала, относится и к тебе, ты тоже должна прислушиваться к советам, которые мне дала.
— За ваши отношения с Василием! — я плеснула в фужеры шампанское, — пусть они развиваются так, как этого хочешь ты! — я постаралась более чётко сформулировать тост.
— Эх, Вася-Вася! — укоризненно покачала головой Надин.
Василий, по-видимому, уловил флюиды нашего с Надин разговора об их отношениях:
— Милая! Ты где? — послышалось из Надиной трубочки.
У меня глаза полезли на лоб: да он романтик! Так ласково разговаривать с женщиной, да за одно это, ему можно простить все его маленькие и большие недостатки.
— Где - где! — раздражённым тоном ответила Надин, она воспринимала нежные речи Василия как должное. В отличие от меня, непривыкшей к нежным обращениям в свой адрес. Мне показалось, что она сейчас произнесёт расхожую фразу: «Где-где! В Караганде!» Но, нет, она не произнесла этого. — У Светланы в гостях, шампанское пьём, — в голосе Надин слышалась знакомая суровость.
— Может быть, я к вам присоединюсь? — Василий на противоположной стороне трубки понял, что что-то сделал не так, в отношениях с любимой женщиной Надеждой, но что? Он не мог понять, а, Надин, как мы знаем, только сейчас решила посвятить его в своё сметённое состояние по отношению к тому, как дальше будут развиваться их отношения. Василий даже не догадывался о том, что Надин его пока не бросила, была, практически полностью, моя заслуга. Он понял, что вопрос с домашними пирожками с умопомрачительным запахом откладывается на неопределённый срок - Василий громко проглотил слюну, послушно наполнившую его рот, при мысли о любимом блюде.
— Нет! — жёстко ответила Надин, и Василий не посмел ей перечить. В руках любимых женщин он становился пластичным как воск и уязвимым. С любимой женщиной он мог разговаривать только нежным, ласковым, пристанывающим от чувственности, голосом. Любимая женщина могла делать с Василием почти всё, что ей было угодно, но почему-то никто из его немногочисленных подруг не пользовался этим положительным качеством Василия, или они об этом не догадывались? Кто знает! — Я уже скоро ухожу домой! — отвечала Надин.
— Я встречу и провожу тебя! Уже поздно! Как ты одна доберёшься до дома! — робкий голос Василия не увязывался с тем образом, в котором он предстал перед нами с Надин первый раз, а также с фигурой внушительных размеров. Тогда он был свободным человеком и не зависел от любимой женщины по имени Наденька. Надо признать, что Надин стала и очень быстро, почти стремительно, его любимой женщиной, и он уже не представлял, как он раньше мог жить без неё. Да, разве это можно было назвать жизнью, так - существование! А, Надин, в отличие от него, вполне, могла представить отсутствие в своей жизни Василия.
— Нет! Не надо! — Надин прервала разговор и отключила связь.
— Надин! Он же святой! Ты до сих пор не поняла это! — моё затуманенное шампанским сознание начало слегка путаться, я вошла, что называется, в изменённое состояние сознания, называемое обыкновенно «Алкогольное опьянение». Нам с подругой это обыкновенное название не нравилось, потому что напоминало такие словосочетания как: «Белая горячка, алкоголизация населения, пагубная привычка, алкогольная зависимость» и так далее, поэтому мы с Надин интеллигентно называли наше состояние изменённым. Изменённое состояние сознания делало моё внутреннее восприятие иллюзорным, ненастоящим. Я подняла фужер с шампанским и через него посмотрела на свет исходящий из включённой люстры - шампанское искрилось, по стенкам фужера торопливо поднимались и лопались пузырьки газа. Надин, вслед за мной, проделала тоже самое, посмотрела на свет люстры через фужер с шампанским: