— Напоминает море, также пузырится и пенится! — Надин замолчала.
— Ты всё ещё, его любишь? — с романтическим придыханием, спросила я подругу.
— Кого? — моя подруга не отличалось романтичностью, скорее, она реалист, твёрдо и крепко стоящий на поверхности земли.
— Понятно кого, Надин! — я удивилась, что она не поняла меня с полуслова, — Амадо! Кого же ещё?
— Да ну его! Надоел!
Я с изумлением уставилась на подругу - это же для неё святое! И она так легко отказалась от своей, пусть уже в прошлом, большой и красивой любви! Нет, Надин не романтик! — ещё твёрже уверилась я в своём мнении.
— Как надоел? — я не верила своим ушам. — Ты больше не любишь своего брутала?
— Ты что! «Разуй» глаза, какой он брутал! Маленький, лысый и пучеглазый!
— О, Надин! Надин! — бормотала я в изумлении, — я думала, что у тебя своё видение Амадо, а ты, оказывается, оценивала его внешние данные вполне объективно. Впрочем, этого и надо было ожидать, — продолжала я болтать, делая выводы, скорее для себя, чем для неё, — ты же реалист, в отличие от некоторых, не буду показывать на себя пальцем.
ГЛАВА 15. «Разбор полётов»
Шёл двенадцатый час ночи, Надин собралась домой. Примерно, минут двадцать бодрым шагом, и она будет дома - это был ещё один плюс нашей с ней дружбы - живём недалеко друг от друга.
— Я провожу тебя, — это была традиция, мы провожали друг друга до перекрёстка и расходились по домам.
Мы «выкатились» из подъезда. Приятно обдувал прохладный весенний ветерок. В воздухе пахло сиренью, яблоневым цветом и ещё чем-то будоражаще-весенним, захотелось вдохнуть полную грудь опьяняющего весеннего воздуха и запеть во всё горло от переполнявших чувств. Может быть, опьянение было не от весеннего воздуха, а от выпитого шампанского? На небе торчала жёлтая круглая луна, с любопытством разглядывающая нас с Надин. Я взглянула на чёрное-чёрное небо, звёзды на небе глупо, как мне показалось, таращились на нас и всё происходящее со мной и с Надин показалось смешным и бессмысленным:
— Ну и что с того, что Борис ведёт себя не так, как мне бы хотелось! Какая разница! Плевать я на него хотела! У меня есть сын! У меня есть ты! У меня есть родители! В конце-концов, у меня есть я! — «выстреливала» я отрывистыми фразами. Надин согласно кивала.
— Хочется петь! — я махнула правой рукой, как бы призывая Надин присоединиться к моему настроению.
— Надеюсь, ты не будешь этого делать? — насторожилась Надин, зная мой импульсивно-истерический характер. — Двенадцатый час ночи! — напомнила она.
— Тихонько, шёпотом можно? Я хочу петь! — я не успела развить свою мысль, мужская тень метнулась в нашу сторону. Я слегка вскрикнула от неожиданности, Надин была в счастливом неведении и удивлённо посмотрела на меня, пытаясь понять причину резкой перемены моего настроения. Боковым зрением я следила за торопливо приближающимся мужчиной. По-видимому, он находился в глубине двора, в его тёмной, не освещаемой части, увидел двух беззащитных женщин, к тому же не совсем твёрдо стоящих на ногах и поспешил, чтобы, чтобы… Маньяк!
— Наконец-то, появились, красавицы!
— Надин, делай вид, что мы не слышим и бегом ко мне в подъезд, — я сжала локоть подруги, — у меня переночуешь!
Надин удивлённо взглянула на меня и резко обернулась на мужской голос:
— Что это мы тут делаем, ночью?
Я дрожала от страха, удивляясь смелости Надин.
— Жду когда вы «перемоете всем кости» и угомонитесь, — парировал мужчина, нотки его голоса, тембр показались мне знакомыми, но я боялась взглянуть на него, чувствуя себя кроликом перед удавом, собирающимся поужинать своей жертвой.
— И что же дальше? — уточнила храбрая Надин.
— Ничего, — чувствовалось, что незнакомец пожал плечами, — провожу домой, поздно уже.