— Что у тебя там, в кармане? — я бросила ему рубашку в руки.
— Чем ты опять недовольна? — он поймал рубашку.
— Что у тебя там? — я показала на карман.
Он расстегнул карман и быстро взглянул на меня. «Забыл спрятать», — я поняла его. Было понятно, что я изучила содержимое его кармана.
— В машине у себя нашёл, Ванька, наверное, выронил, а я подобрал, надо будет отдать.
Ванька - это его друг.
— Я так и подумала, — ответила я тоном, не предвещающим ничего хорошего, — как зовут твоего друга? Люся? Длинноногая блондинка или брюнетка? — Я взяла ребёнка за руку и, уходя изо всей силы, грохнула дверью (она была не виновата).
— Не придумывай ничего! — бросил он мне вслед.
Ужас, охвативший меня вчера, когда я случайно обнаружила улику подтверждающую факт его измены, сменился бешеной злостью. Если бы я знала кто эта «Люся» я бы повыдирала её крашеные волосы, я почему-то была уверена в том, что у неё крашеные волосы. Надо было съездить ему по физиономии со всей дури. Почему я этого не сделала? Я злилась на него, на неё, сучку драную, на себя. После работы я зашла к Надин. Ребёнка из детского сада забрал он. Мы дружили с Надин уже в то время. Страшно представить, сколько лет мы с ней дружим, практически, стали родными людьми. В тот тяжелый для меня период, мне срочно, как и всегда в сложных ситуациях, нужен был совет Надин:
— Что делать, Надин? Что делать? — я истерично заламывала руки «обрисовывая» ситуацию.
— Почему ты ему не веришь?
— Надин! Ты смеёшься надо мной!
— Ты должна доверять своему мужу, — учила меня Надин, она уже в то время была в разводе, — если сказал, что презики выронил его друг, значит, так и есть.
— Ага, конечно! Мне не нравится твоя философия, Надин.
Она пожала плечами:
— Если ты примешь его версию о случившемся, и тебе и ему станет легче. Ты же не «застукала» его в постели с другой? Нет! Совсем не обязательно, что это его презики, я допускаю, вполне возможно, их выронил его друг - Ванька.
Блестящая идея, как мне показалось тогда, осенила меня:
— Я знаю, что делать! — я, забыв попрощаться с Надин, пошла к входной двери.
— Не наделай глупостей! — учила меня, уже в дверях Надин, — всё пройдёт, забудется, даже если возьмём самый худший вариант, допустим, он изменил тебе, не бросил же тебя, не ушёл к ней, может быть, это получилось случайно. Так бывает. Ты не посчитала, сколько штук он использовал? — Надин мыслила также как я, когда думала, что надо было пересчитать количество использованных презервативов. Но, я её уже не слушала. Я знала, что делать. В голове созрел коварный план мести.
Муж и ребёнок были уже дома, когда я пришла от подруги. Он посмотрел на меня тревожно - вопросительно, видимо, ожидая бурную сцену выяснения отношений. Я позвонила Наташке - жене Ваньки:
— Наташ, привет! Как жизнь, молодая?
— Привет! Нормально! — мы не были с Наташкой подругами, просто приятельницами на уровне отношений: «Привет! Как дела? Нормально! Ну и хорошо!» — Ванька-то дома?
— Да.
— Дай ему трубочку, пожалуйста, — боковым зрением я увидела тревогу в его глазах: «Что ещё придумала эта психическая?» — читалось на его лице. «Наверное, он уже ввёл Ваньку в курс дела», — подумала я.
— Здравствуй, Света! — церемонно произнёс Ванька, я поняла по его голосу, что он знает о том, что произошло, и получил инструкции как себя вести в случае чего. — Ты в Сашкиной машине, говорят, презики забыл, зайди - забери или пусть Наташка зайдёт, я ей передам. Как лучше? Или, может быть, мне самой вам занести? А? Как лучше? Спроси у Наташки, а, ещё лучше, дай-ка ей трубочку, я у неё сама спрошу.
— Ты что, Светка! Обалдела! Разбирайтесь сами между собой, нас не впутывайте, ещё не хватало, чтобы у меня в семье из-за ваших разборок проблемы были, — его голос звучал приглушённо, по-видимому, он прикрывал трубку рукой, чтобы Наташка не слышала наш разговор.
— Не хочешь - как хочешь! Я сама ей отдам при встрече. Пока. — я положила трубочку.