— Да! Тебе не предлагаю - ты за рулём!
— Такси вызову, а машину у тебя под окнами оставлю, завтра заберу, — он плеснул коньяк в рюмки: «За романтику в отношениях!»
— Красиво! — согласилась я, сделав глоток, — может, ты есть хочешь?
Он отрицательно покрутил головой:
— Нет. Ты понимаешь, я же не хотел с ней серьёзных отношений, получилось как-то глупо, так как будто я не взрослый человек, а так - «Пацан - штаны на лямках». Живу не с тем человеком, с которым хотел бы жить.
Я молчала - пусть выговорится, легче станет, по себе знаю. У меня - Надин, есть с кем обсудить наболевшее, а ему, может быть, и поговорить-то не с кем, нет такого близкого человека, как у меня.
— Я думаю, — продолжил он, не забывая наливать в рюмки коньяк, — уйти от неё, ребёнка я не собираюсь бросать, буду помогать воспитывать, я от него не отказываюсь.
«О чём же ты раньше думал?» — крутилось у меня на языке, но я не разрешила себе влезать в его отношения. Пусть сам разбирается. Он сел ко мне ближе, стали понятны его намерения - повторить то, что у нас с ним произошло недавно.
— Какой прекрасно пахнут твои волосы, — прошептал он мне.
— Это туалетная вода! Французская! — уточнила я, чувствуя, что не в силах сопротивляться его настойчивости. Вот и приняла решение! — подумала я, отвечая на его страстные поцелуи.
— Оказывается, я всё это время любил только тебя, — шептал он мне.
Ну, а я разгорячённая коньяком и опьянённая признаниями в любви, верила ему, вернее, хотела ему верить, пусть бы даже он говорил неправду. Или правду?
— Тебе надо идти домой, — спохватилась я, когда наша ночь любви закончилась, — она тебя, наверное, потеряла, странно, что не звонит.
— Нет, не потеряла, она уже в роддоме.
Мне стало не по себе:
— Она мучается, а мы тут чёрте чем занимаемся, — у меня снова проснулась совесть.
— Не переживай, — подбодрил он меня, — я не давал ей ни каких обещаний, она сама решила родить ребёнка.
— Ну не изнасиловала же она тебя, надеюсь?
— Нет, — рассмеялся мой бывший.
Пять дней - столько она находилась в роддоме, были счастливейшими днями в моей жизни. Каждую ночь мой бывший проводил у меня, пробираясь ко мне поздно ночью, когда наш сын уже спал и уходил рано утром, чтобы не компрометировать меня.
— Завтра не жди меня, моих выписывают из роддома, пойду встречать.
Мой слух резануло слово: «Моих». А, что я, собственно говоря, хотела? Чтобы он забыл в моих объятиях обо всём на свете, о своей новорождённой дочке, о своей подруге?
— Понятно.
— Ты что? Обижаешься?
— Нет, нисколько, — я пожала плечами. — Сейчас у тебя передо мной нет никаких обязательств, как раньше, когда мы были женаты, а перед ней есть. Я всё понимаю прекрасно!
Всю неделю от него не было никаких известий. Я уже даже начала думать, что семейная жизнь полностью поглотила его, и ему было некогда или не хотелось встречаться со мной. Мне стало грустно-грустно, за эти несколько дней я заново привыкала к нему. Он изменился, скорее, внутренне, чем внешне. Внешне, конечно, тоже изменился - повзрослел, я бы сказала, а не постарел. Взгляд стал более жёстким, временами казавшийся даже жестоким. Сейчас, в тёплое время года, в моей жизни появилась традиция: поздно ночью, когда город уже отдыхал от дневной бестолковой суеты, я наливала чай и выходила на балкон - расслабиться, наслаждаясь тишиной и подумать о своей жизни. Но, вместо расслабляющего умиротворения я всё более отчётливо понимала бессмысленность своей жизни - утром на работу, вечером с работы - это и есть моя жизнь. Нечего вспомнить - всё серо, как дождливым днём поздней осенью, нет в моей жизни радости и красок. «А, сын?» — возник вопрос. Конечно, сын - моя радость и моя гордость. Ну, и дружба с Надин делает мою жизнь более полноценной. Что бы я делала без неё, не знаю.
***
Накануне мне позвонил Борис, я не ответила ему, прислала сообщение, что очень занята - перезвоню позднее, когда смогу. Возник вопрос - перезвонить ему или нет? Я же несколько дней назад, решила дать ему ещё один шанс на реабилитацию в моих глазах, но ночные встречи с моим бывшим заставили меня позабыть о его существовании, а сейчас, когда у бывшего появились новые хлопоты, я снова совершенно свободна. Надо решать встречаться с Борисом или нет. Мысли бестолково копошившиеся в голове, прервал звук сообщения на телефон. Бывший написал: «Можно к тебе ненадолго заскочить сейчас? — Можно», — ответила я. У меня не было злости или обиды на него за то, что он целую неделю даже не соизволил не то, что заехать или позвонить, но не написал ни одного сообщения. Я чувствовала себя запасным аэродромом, куда можно приземлиться в случае крайней необходимости, а пока всё нормально - его услугами никто не пользуется, прекрасно обходятся и без него. «Я - запасной аэродром», — произнесла я в ночь. Звёзды с неба глупо таращились на меня. «Ваша жизнь такая же бессмысленная, как и моя? Или у вас есть свой, непонятный для обыкновенного человека, смысл жизни?» — на мой риторический вопрос ответа не было, звёзды многозначительно молчали. Пришёл бывший и сразу же упал на диван: