— Устал, отдохну немного в тишине. Как у тебя хорошо - тихо. А у нас - детский плач, пелёнки - распашонки, памперсы, бутылочки, голова идёт кругом от всего этого.
— Сбежал ненадолго? — посочувствовала я ему.
— Да, отдохнуть немного в тишине.
«Всё, так как я и подумала, — мелькнуло у меня в голове, — я - запасной аэродром, лучше не скажешь, полностью отражает мой статус в его жизни».
— Запасной аэродром, — произнесла я вслух, не для него - для себя.
— Что? — переспросил он.
— Я - запасной аэродром в твоей жизни, — очень чётко и делая ударение на каждом слове, произнесла я.
— Только не начинай, — поморщился он, — зашёл в тишине побыть, а ты…
Я молчала, раздумывая о том, что первый раз в жизни я верно обозначила своё место в жизни.
— Хочешь посмотреть на мою дочу? — он широко улыбнулся, — она такая красавица.
Мне было безразлично красавица его дочка или нет, она меня не интересовала. Сейчас меня интересовало моё место в жизни: неужели я достойна только этого - быть на вторых, третьих, последних ролях. Если подумать, то всю свою жизнь я была на вторых, третьих и так далее ролях…
— Покажи, — ответила я.
Он показал мне фотки - малышка, как малышка - ничем непримечательный ребёнок, к тому же ещё страшненькая, очень похожа на только что вылупившегося головастика. Почему всем родителям кажется, что их дети очень красивые? У них, видимо, своё видение своих детей, какое было раньше у Надин по отношению к Амадо, но потом она от него излечилась и стала воспринимать его объективно. Моему бывшему это не грозило, наверное, он никогда не будет воспринимать свою дочку объективно. Я листала в его телефоне бесконечные фотки ребёнка. Как он не мог понять, что это интересно только ему и никому больше, в том числе и мне. Вдруг, появилась фотка на которой малышку держит совершенно молодая и очень привлекательная девушка. Лучистые глаза прямо светятся от счастья, длинные пшеничного цвета волосы небрежно перекинуты через плечо на грудь, изящный ротик приоткрыт в прелестную улыбку:
— Кто это? Что за девушка?
— Её мать, моя жена, если можно её так назвать.
— Она же тебе в дочки годится! — ужаснулась я, — уж никак не думала, что ты - педофил.
— Скажешь тоже - педофил, — он обиделся, — ты никогда не следишь за своими словами, она всего-то на пятнадцать лет меня моложе, не такая уж и большая разница, бывает и больше.
Что происходит в этом мире! — я подавленно молчала, — красивая молодая женщина живёт с не очень молодым мужчиной, рожает от него ребёнка. Можно было бы её понять если бы он был успешным… Все сошли с ума? Всё так непредсказуемо, такое впечатление, что мир перевернулся с головы на ноги и уже никогда больше не будет нормальным. Или, может быть, действительно: «Любовь зла - полюбишь и козла!» Конечно, к моему бывшему это относится не в полной мере, но всё же. Я почему-то думала, что его пассия примерно моих лет, может быть, даже и старше, и эта девочка - её поздний ребёнок, внешне она мне представлялась толстой, обрюзглой неряшливого вида тёткой. Всё оказалось с точностью до наоборот. Мне надо было очень срочно увидеться с Надин - с моим личным и бескорыстным психологом и психоаналитиком, без специального психологического образования, всегда находящимся со мной по одну сторону баррикад, что бы со мной не произошло.
Прошло несколько дней, а, может быть, и недель. Мой бывший больше не подавал признаков о своём существовании, наверное, понял, что ему больше нечего ждать от наших встреч - я не собиралась предоставлять ему койко-место, когда он уставал от своей полноценной семейной жизни. Мне надоело быть «запасным аэродромом». Столько лет жила без него и дальше проживу, - я чувствовала себя использованной, так берут с улицы несчастное бездомное животное, наиграются с ним, а потом выкидывают обратно на улицу, когда животное надоест.