— Ого! — воскликнула я, — тут, оказывается, жизнь бьёт ключом!
— Лишь бы не по голове, — философски заметила Надин.
— Какие они все симпатичные! — продолжала я восторгаться нашим с Надин подвигом, — почему мы раньше этого не сделали? Сколько потеряно времени, уже давно бы личную жизнь наладили.
— Лучше поздно, чем никогда, — продолжала философствовать Надин.
Я согласно кивнула. Гора оладушек заметно уменьшилась.
— Надин! — с ужасом в голосе, прошептала я и испуганно указала пальчиком, с обгрызенным ноготком, на тарелку, — мы же собирались приводить себя в порядок.
— В среду, — благодушно ответила Надин, — сегодня можем себе позволить.
— Фу-у-у! — выдохнула я облегчённо, — да, в среду.
Компьютер игриво заморгал, призывая меня к монитору:
— Надин! Сообщение! «Привет, красотка! Как настроение?» — прочитала я, — это он обо мне?
— Если письмо тебе, то, наверное, о тебе, — пожала плечами Надин, — а, впрочем, я не знаю, уточни у него. Он-то уж точно знает - тебе написал или нет, — хихикнула Надин, шампанское действовало на неё расслабляюще.
«Привет! — настрочила я, — всё хорошо! Сидим с подругой, пьём шампанское, нам весело!» — зачитала я Надин своё сообщение.
— Ты бы все карты-то не раскрывала, — Надин не поддержала моих откровений.
«Может быть, я к вам присоединюсь?» — «моргнул» мне ответ.
— Очень активный! — хмыкнула я одобрительно, — позовём? Пусть берёт шампанское и к нам?
— Давай уж сразу в ЗАГС, — что время тянуть, — серьёзным голосом предложила Надин. Напиши ему.
Я считала себя более тактичным человеком, чем Надин и, в отличие от неё, постаралась ответить более мягко:
— Не сегодня, позднее.
— Именно сегодня и именно сейчас! — настаивал незнакомец по ту сторону монитора.
Сдаюсь! Я опасливо покосилась на Надин: «В конце - концов, я у себя дома - кого хочу - того и приглашаю!» Решено! Я быстренько написала адрес. Бешено колотилось сердце - то ли от волнения в связи с предстоящей встречей, то ли от выпитого шампанского. Не понятно.
— Расскажи мне о своём брутале, — попросила я Надин, я знаю лишь отдельные, отрывочные моменты, хочется узнать подробнее, если, конечно, ты не возражаешь.
Надин не возражала. Она ловким движением пальчиков извлекла из паспорта небольшое фото. Было понятно, что это ловкость - следствие частого доставания фотографии и любования ей, а, может быть, и зацеловывание предмета своего обожания. С фотографии на меня, недружелюбно выпучив глаза, смотрел лысый жирненький, невысокого роста мужчина, одной рукой он обнимал прильнувшую к нему счастливую Надин, другой поддерживал свой объёмный животик, примерно, такой живот бывает у беременных на шестом месяце. В его глазах так и читалось: «Что зыришь? Глаза напузыришь!» Надин жадно впилась глазами в фотографию, потом закрыла глаза, что-то прошептала и прильнула губами к любимому образу на фото:
— Какой красивый!
Я забрала у неё фото и ещё раз внимательно изучила внешность любимого мужчины Надин:
— Это твой брутал?
— Да! Неужели непонятно? Мой Амадо! Ты знаешь, как переводится имя Амадо?
Я отрицательно быстро-быстро покачала головой.
— Любимый! Амадо переводится как любимый! Какой он красивый! Правда?
— Да! — это была наглая ложь с моей стороны, но я не могла разочаровать подругу. Нет, не могла.
ГЛАВА 2. Испанский мачо
Надин первый раз в жизни (и очень-очень надеясь), что не в последний, отдыхала на самом бюджетном курорте Испании Коста Брава, в самом бюджетном отеле. Надин стояла по щиколотку в Средиземном море. Солнце стояло в зените и пыталось, максимально возможно, поджарить её бледную кожу северянки, поэтому Надин была закутана в полупрозрачную тунику белоснежного цвета, на голове у неё красовалась широкополая шляпа в тон туники, с искусственным еле заметным розовым цветочком. «Рай! — Надин глубоко вдохнула молекулы морского воздуха, — ещё целых пять дней счастья!» Она уже было собралась уйти в номер на послеобеденную сиесту, как вдруг, небо стало хмуриться, как хмурятся рассерженные родители при виде дневника нерадивого отпрыска, произнося сакраментальное: «Опять двойка!», затем резко потемнело и поднялся усиливающийся ветер. Средиземное море впало в бешенство от поднявшегося ветра и стало неистово биться волнами о берег, всё более и более раздражаясь и впадая от этого в ещё большую ярость, вздыбливая волны всё выше и выше. Ветер усилился, казалось, происходит битва Титанов - кто-кого? Надин следуя инстинкту самосохранения, быстренько ретировалась на безопасное, по её мнению, расстояние от разозлившегося не понятно на что моря и с интересом, перемежавшимся со страхом и восторгом, наблюдала за происходящим. Ветер устрашающе жарко дунул на Надин и бросил в лицо песок, ещё совсем недавно золотистый переливающийся в руках, нежный песок, неприятно запорошил глаза Надин. Следующий порыв ветра сорвал с её головы кокетливую шляпку с искусственным цветочком и раздражённо отбросил в сторону - шляпа полетела, согласно придаваемому ей ускорению, прочь от Надин. Надин бросилась за ней в погоню - это была её горячо любимая шляпка, к тому же ещё и единственная. Итак, Надин бросилась за шляпой в погоню, но, как назло, не заметила ведёрко с песком, забытое на пляже одним из малышей, запнулась за него, и упала бы, если бы инстинктивно не задержалась за то, что ей подвернулось под руку, а подвернулось ей ни что иное, как чьё-то причинное место. «Как он беззащитен!» — за долю секунды пронеслось вихрем в голове Надин. И, правда, причинное место, казалось, мгновенно среагировало и попыталось максимально сгруппироваться и спрятаться, насколько это было возможно.