— Что надо двигать, Леночка? Руководите! Я к вашим услугам, — прямо с порога произнёс Михаил Степанович, даже не обратив внимания на идеальный порядок в квартире наведённый стараниями Леночки.
— Давайте сначала поужинаем, Михаил Степанович! Есть очень хочется после работы, — Лена изобразила на своём личике муки страдания, доставляемые организмом от голода.
Начальник не возражал, он любил вкусно покушать, особенно, домашнюю еду. А кто не любит? По квартире распространились безумно вкусные запахи жареных котлеток, картофельного пюре и ещё чего-то домашнего и очень-очень вкусного. Начальник отдела громко проглотил слюну. Леночка услышала звук, судорожно произведённый Михаилом Степановичем, и поняла, что она на верном пути. Лена быстро и красиво накрыла на стол, выудила откуда-то коньяк, достала красивые бабкины рюмочки, которые та берегла как зеницу ока, и разрешала их доставать из шкафчика только по великим праздникам. Лена подозревала, и скорее всего, не беспочвенно, что бабка распорядилась, чтобы после её смерти, эти рюмочки положили бы ей в гроб - наверное, с ними ей, гораздо веселее, в гробу лежаться будет. Ну, это было небольшое отступление. Леночка, тем временем, разлила коньяк по рюмочкам:
— Садитесь, Михаил Степанович! Поужинаем, потом всё остальное. Лена говоря: «всё остальное», подразумевала - займёмся сексуальными утехами, вслух она, конечно, ничего подобного не произнесла.
Михаил Степанович не заставил себя долго упрашивать и с удовольствием угощался котлетками с картофельным пюре - это блюдо было одним из его самых любимых блюд, как, впрочем, и все остальные блюда - они тоже были его самыми любимыми. Леночка подняла рюмочку:
— Выпьем, Михаил Степанович!
— Конечно-конечно, Леночка, выпейте рюмочку для аппетита, а мне нельзя я за рулём.
— А вы машину у меня под окнами оставьте, а сами на такси домой доберётесь, — Лена надеялась, что у них что-то получится с Михаилом Степановичем, особенно, после того, как он с удовольствием поглощал еду, приготовленную ей. Но ситуация приняла другой оборот - начальник отказывался от выпивки, а как ещё его можно было затащить в постель? Лена не знала других способов, этот способ был, по её мнению, самый простой и самый действенный. Всё пошло не по плану. Удача, казалось, повернулась к Лене лицом и, вот уже показывает ей «фигу в кармане» - рано радовалась! Михаил Степанович с аппетитом покушал, поблагодарил Леночку, передвинул ей всё, что она просила и откланялся. Лена осталась «у разбитого корыта», ей придётся поднатужиться и самостоятельно вернуть передвинутую начальником мебель обратно, туда, где она была раньше - бабке очень бы не понравилось, узнай она, что Ленка в её отсутствие, вела себя в бабкиной квартире как хозяйка и двигала мебель в тех направлениях, в которых ей заблагорассудилось.
— Михаил Степанович, подождите! — Лена попыталась предпринять самую-самую последнюю попытку заполучить начальника отдела, — я провожу вас до машины.
— Ну, что вы, Леночка! — отказался было начальник. Но Лена его не слушала и выскочила следом за ним.
Михаил Степанович сел за руль и удивлённо уставился на Лену - она юркнула вслед за ним на пассажирское сиденье, находящееся рядом с водительским.
— Михаил Степанович, — решилась она на откровенный разговор, — я вам совсем не нравлюсь? — И не дожидаясь его ответа, продолжила, — а кто вам нравится? Светлана Петровна? Но она же, как бы это помягче выразиться, взрослая, а я - молодая! — гордо поведала Леночка, так как будто бы Михаил Степанович не знал, что она является молодой особой, и сейчас она открыла ему на это глаза.
— С чего вы это взяли, Леночка! — Михаил Степанович возмущённо вытаращил на Лену глаза, — откуда распространяются эти сплетни? Кто вам сказал эти глупости?
— Светлана Петровна сказала, — скромно потупилась Леночка.
— Кто? — затряслись подбородки у Михаила Степановича и Лена подумала, что, может быть, это и к лучшему, что у неё ничего не получается с начальником, ей было не совсем комфортно, когда она представляла, что придётся лечь с ним в постель. «Уж, как-нибудь, перетерплю, — думала она, изображая безумную симпатию к начальнику, — буду представлять, что я в объятиях молодого жгучего красавца». Сейчас ситуация складывалась таким образом, что Леночке ничего не надо было терпеть и ничего не надо было представлять.