— Что за глупости! — воскликнул начальник. — Я знаю Светлану Петровну, она взрослый, серьёзный человек, — по крайней мере, была такой до недавнего времени, — подумал он про себя, припоминая некоторые странности, возникшие в поведении Светланы Петровны в последнее время, и ещё это - «клубничная диета» - поморщился Михаил Степанович, добавив вслух, — Светлана Петровна не будет говорить глупости!
— Она сказала, что вы сделали ей предложение!
— Предложение! Что за вздор! Не делал я никакого предложения! А, впрочем, и правда - сделал, — вспомнил Михаил Степанович. — Я предложил ей возглавить вновь организованное обособленное подразделение нашей организации. И она согласилась.
— Ах, вот оно что! То-то Светлана Петровна так хитро на меня посмотрела, когда сказала, что вы ей предложение сделали.
— Ну, вот всё и прояснилось! А вам, Леночка, я снова повторяю, что очень ценю ваше отношение, но - нет, у нас с вами нет будущего, ищите себе паренька подходящего вам по возрасту.
Леночка изобразила мировую скорбь на лице, скорбь всех отвергнутых безумно влюблённых женщин всего мира, а про себя подумала: «Что ты о себе возомнил, старый жирдяй! Нужен ты мне! Как же! Мне нужен твой социальный статус, обеспеченное материальное положение, квартира и дача, а не твои слюнявые поцелуи, хотя, если разобраться, они ни разу даже с ним и не поцеловались. Крепким орешком оказался этот жирдяй, не сдался под напором Леночкиных прелестей и уловок. Она вздохнула и вышла из машины, аккуратно прикрыв дверцу автомобиля.
А Михаил Степанович остался сидеть в машине. Он не бросился вслед за Леной, хоть она и очень на это надеялась, протягивая к ней руки: «Леночка, я передумал! Вы мне нужны! Вы такая молодая и красивая, а я - старый дурак, чуть было не упустил своего неземного счастья, своего блаженства! Поднимемся к вам на пятый этаж и займёмся любовью! Вы родите мне ребёнка, может быть, и не одного, и мы пойдём с вами, рука об руку, по тернистому жизненному пути, поддерживая и помогая друг другу!» — В Леночкином воображении эта мизансцена была яркой и живой, она, почти воочию, видела, как Михаил Степанович протягивает к ней руки, умоляя простить его глупый отказ от их будущего блистательного счастья. Но - нет, это трогательное объяснение произошло всего лишь в воображении Леночки. Чуда не случилось! И Лена пошла к себе, вернее к бабке, домой на своё койко-место.
Михаил Степанович так и предполагал, что Леночка попытается его соблазнить. Ему, совершенно, не хотелось ехать к ней домой, двигать мебель, выслушивать её глупые бредни. Но, было неудобно отказать девушке, передвинуть мебель. Не мог же он, в самом деле, сказать ей: «Уж как-нибудь без меня, Лена, обойдитесь, пожалуйста!» Хотя, наверное, надо было бы так поступить, в конце - концов, найти ей грузчиков. Из-за того, что Михаилу Степановичу было неудобно отказать Леночке в помощи, пришлось выслушивать её несусветные глупости. Из всей этой затеи был только один положительный момент - домашние котлетки с картофельным пюре - объедение, у Михаила Степановича осталось во рту приятное послевкусие. Это только он, Михаил Степанович, - интеллигентный, тактичный человек, от природы, мог вежливо, но твёрдо отказать девчонке, вешающейся ему на шею. Это его слегка забавляло, но уже стало надоедать, особенно последние сплетни, распространяемые Леночкой. «Терпение и такт!» — приказал сам себе Михаил Степанович, и старался придерживаться этого правила, проявляя безграничное, почти вселенское, терпение. Кроме того, мы с вами знаем, дорогие читательницы, что в сердце Михаила Степановича уже давно, по-хозяйски расположилась, нравящаяся ему женщина. Она обжилась в пространстве его сердца, и съезжать с постоянного места жительства не собиралась, а Михаил Степанович уже привык к её постоянному, почти физическому, присутствию - каждую секунду его жизнедеятельности она была с ним. И он уже стал подумывать - не попытаться ли привести её в свой одинокий дом вдовца, попробовать вновь обрести то счастье, которое некогда существовало в его жизни. Михаил Степанович открыл портмоне, на него с фотографии весёлыми глазами смотрела пышечка - его жена, уже пять лет, как лежавшая в могиле. «Не будет ли это предательством по отношению к тебе?» — задал он вопрос фотографии и помолчал, как бы ожидая ответ. Ответа не было, пышечка с фотографии лукаво посматривала на него: «Сам думай! Не маленький!» Михаил Степанович подождал ещё немного, возможно, надеясь всё-таки получить ответ с той стороны, ещё раз взглянул на фотографию и закрыл портмоне. Вставил ключ в замок зажигания, завёл двигатель автомобиля и поехал домой, даже не заметив, что с пятого этажа, приоткрыв чуть-чуть штору, за ним наблюдала Леночка.