Выбрать главу

— Да, сын в наличие и он уже большой мальчик.

— Какая вы счастливая! А говорите, что вам и рассказать нечего! А я вот не представляю - как это держать своего ребёнка на руках, нянчить его, «тётёхать». Мы с моей покойной женой очень мечтали о малыше, но не получилось, — вздохнул он.

— Но, может быть, ещё не поздно? — игривым тоном задала я вопрос. Во-первых, потому что вино «стукнуло» мне в голову. А во-вторых, я хотела выведать «под пьяную лавочку» у Михаила Степановича про его «кобылу» или «курицу». Да и, вообще, мне надоели унылые разговоры, хотелось лёгкости, смеха и хорошего настроения.

Михаил Степанович рассмеялся, не собираясь выдавать свои тайны. Я тоже не собиралась рассказывать ему о себе, всё как есть.

— А как у вас с поклонниками? — улыбаясь и разливая вино по бокалам, спросил Михаил Степанович, — наверное, отбоя нет? В очередь выстраиваются?

«Расскажите лучше о своей «кобыле», — мысленно приказала я ему, но он не уловил моего приказа или не захотел на него отвечать:

— Когда, Михал Степаныч! — заныла я, — я же с утра до вечера на работе! Какая личная жизнь, скажете тоже! В выходные с подружкой бывает, встречаемся, посидим, поболтаем - вот и все мои развлечения. Я не стала уточнять, что мы с подругой не только болтаем, но можем себе позволить выпить шампанского или какой-нибудь другой напиток.

ГЛАВА 28. «Стой, счастье!»

Оставим на время историю о  Михаиле  Степановиче  и вернёмся к моим отношениям с Дмитрием - Димочкой - Димой. И, вот я  дома, Михаил Степанович после ужина  доставил меня  на такси до подъезда. От Дмитрия известий не было - он не давал о себе знать. Не подавал «признаков жизни». Надо  принимать решение: позвонить ему самой, может быть, он ждёт от меня первого шага навстречу? Или ему не понравилось то, что произошло между нами, и он не хочет продолжения  (я надеялась, что это не так). В любом случае, я остро нуждалась в совете Надин и, как обычно, позвонила  и «выплеснула» ей по телефону всю гамму своих переживаний и опасений.

—  Жди! —  кратко и ёмко приказала  подруга, — проявится, никуда не денется! — Пусть не думает, что ты будешь за ним бегать по пятам, у тебя, может быть, поклонники в очереди стоят!

—  Надин! Ну, что ты говоришь! Какие очереди! — и это говорила она - Надин,   реалист, твёрдо стоящий  ногами на поверхности планеты Земля, в отличие от меня  импульсивно-истерической особы.

— Он откуда знает - есть очереди или нет? Он может предполагать что-то, но знать наверняка - никогда! По крайней мере, до тех пор, пока ты  сама ему не скажешь, а ты ему раскрывать все карты не собираешься! Так?

— Да! —   кивнула я, хоть по телефону этого и не видно.

— «Слово изречённое - есть ложь», —  процитировала подруга, — каждый воспринимает информацию по своему и обрабатывает её сообразно своим интересам и представлениям.

— Значит, ждать? —   уточнила я у Надин  окончательное решение.

— Ждать! Пусть думает! — вынесла вердикт моя подруга.

Я села рядом с телефоном и стала ждать звонка от Дмитрия. Подождала минут пять, и позвонила ему. Он не отвечал некоторое время, потом из трубочки послышался  сонный голос:

— Алё?

— Дмитрий, я разбудила тебя? — как обычно, вместо приветствия, я задала вопрос.

— Ой, Светочка, это ты! Я  прилёг на секундочку после работы и заснул крепко,  тоже собирался тебе позвонить вечером. Как ты? Всё в порядке? Молодец, что позвонила!

— Да, всё нормально. Сегодня я впервые увидела своё  новое место работы.  Потом мы, с моим непосредственным начальником, заехали в рабочее время в кафе отметить моё вступление  в новую должность.  Немного посидели - вина выпили, поели, он поздравил меня и отвёз домой, вот, кратенько, и всё что произошло сегодня  новенького.

— Странно, что  начальник тебя по ресторанам водит, — недовольным голосом произнёс Дмитрий, —  ещё и повышение по службе  дал, чего он добивается?

— Он считает, что  я оправдаю оказанное мне высокое доверие, —  шутила я.

— По башке  ему долбануть хорошенечко не помешало бы, чтобы чужих женщин не водил по ресторанам.

— Ха-ха, — смеялась я, —  это не то, что ты думаешь, у него своя «кобыла», как мы её за глаза называем, есть.