Я молчала, глотая слёзы, повернулась и вышла из квартиры, аккуратно прикрыв дверь. Мне надо было побыть одной, собственно, Дмитрий и не собирался догонять меня, останавливать, просить прощения, умолять не разрывать наших отношений. С моим бывшим я была «запасным аэродромом», а сейчас я кто? Надо найти определение, после этого станет легче, я знаю. Я шла в сторону своего дома, повторяя один и тот же вопрос: «Кто я сейчас?», делая ударение то на первом, то на втором, то на третьем слове, как бы пробуя этот вопрос на вкус. «Надо спросить у Надин! — мелькнула спасительная мысль, — она знает, она подскажет!» Я зашла в подъезд своего дома, поднялась на лифте на последний этаж, дверь на крышу была не заперта. Как хорошо - никого нет, пусто, не хотелось никого видеть, побыть одной, разобраться в своих мыслях. Надо позвонить Надин, — спохватилась я, вокруг была чернота - чёрное летнее небо, звезды, ехидно смотрящие на меня, шептались между собой: «Тебе 15 лет? Посмотри на себя в зеркало - ты взрослая тётка, чего ты добиваешься?» Внутри меня тоже была чернота или пустота?
— Надин, ты можешь мне подсказать, кто я была в отношениях с Дмитрием, я не могу понять, а мне надо это узнать, просто жизненно необходимо.
— Ты где?
— На крыше своего дома. Здесь так хорошо - тихо, никого нет, только звёзды глупо и бессмысленно таращатся на меня.
— Что ты делаешь на крыше? Что случилось? Ты можешь объяснить внятно?
— Смотрю вниз с крыши, кажется будто там, внизу, кто-то невидимый зовёт меня: «Иди сюда, ко мне! Здесь хорошо! Здесь нет боли!» Страшно и завораживающе, одновременно. Это чувство невозможно передать словами, знаешь, такое чувство - один шаг, всего лишь один малюсенький шажок и ты будешь свободна, свободна от всего! И ты уже не выжившая из ума маразматичка, ищущая любви, ты - никто, тебя нет! Здорово, правда?
— Светлана! Стой на месте! Жди меня, я скоро буду! Поняла меня?
Я кивнула, ничего не отвечая в трубку, перегнулась за ограждение крыши. Бездна манила, завораживала, у меня закружилась голова.
— Светлана, отвечай! Ты слышишь меня? — орал в трубке голос Надин, — ты слышишь меня? Отвечай!
— Слышу! — мой голос звучал как бы со стороны, как бы через ватное одеяло. Почему он так звучал?
— Что ты сейчас делаешь? Ты можешь мне сказать? — Надин орала так громко, что у меня чуть-чуть не лопались барабанные перепонки.
— Не кричи так, Надин, — зачем так орать? - подумала я.
— Что ты сейчас делаешь? Ты можешь мне сказать? — требовала Надин, не обращая внимания на мою просьбу.
— Смотрю вниз, оперлась на заграждение крыши и смотрю вниз - завораживающее зрелище, — повторила я для непонятливых.
— Садись на пол и жди меня! Я скоро приду!
— Здесь грязно! Зачем я буду садиться на пол? С полу ничего не будет видно, — раскомандовалась тут - подумала я.
— Жди! — она последний раз гаркнула в телефон и отключила связь.
«Как будто отдала приказание собаке», — мелькнула у меня мысль, но я её тут же отогнала и продолжала смотреть вниз. Внизу, как обычно, жил суетливой жизнью мегаполис. Игрушечные машинки, как по команде невидимого дирижёра, замирали, останавливая движение, другие, наоборот, рыча и отфыркиваясь, неслись вперёд. Всё было, как всегда, и ничего не изменится, если не будет меня. Как всё глупо и бессмысленно! Я перекинула одну ногу через перила, просто, чтобы постоять на карнизе и усилить ощущения бренности бытия: всё пройдёт, меня не будет и ничего не изменится, ничего! Я перекинула вторую ногу. Теперь я стояла на узком карнизе и двумя руками держалась за ограждение крыши. Я была готова! К чему? К тому, чтобы быть свободной! - вела я внутренний диалог. От чего или от кого? - от всего и всех! «Я хочу есть!» — прозвучал в моей голове голос сына так явственно, что я даже оглянулась, не рядом ли он. Нет, его, конечно же, не было. Вдруг, я почувствовала, как чьи-то цепкие руки схватили меня за запястья. Кто-то ещё, их было несколько, подхватили меня и потащили вверх, через ограждение крыши. Я больно пробороздила спиной железные прутья.