Я кисло кивнула:
— Я говорила ей об этом, а она - спроси, поговори! Ну и хорошо, что всё прояснилось, — выдохнула я с облегчением, так ей и передам! — я залпом выпила кофе. — Я пойду, Михал Степаныч? Работы много. Он, задумчиво, молча, кивнул, и я вышла, радуясь, что наконец-то эта пытка закончилась.
В обед, оставшись одна в кабинете, я быстренько позвонила Надин и сообщила ей неутешительную новость:
— Я же говорила тебе, Надин, что ему нравится другая! — прошипела я в телефон, — по твоей милости я выглядела дура-дурой, до сих пор неудобно!
— Ладно, — вздохнула Надин. Озабоченная, чем угодно, но только не моими терзаниями о том, в каком виде я предстала перед начальником. — Отрицательный результат - тоже результат, — шаблонно ответила она.
— Ты решила с Василием? Расстаёшься или нет?
— Решила. Расстаюсь, — ещё тяжелее вздохнула подруга.
— Значит, мы с тобой на новом витке жизни, согласно теории, о том, что всё движется по спирали.
— Да, уж!
— Две разведёнки за… желают познакомиться!
— Да будет так! Аминь! — подхватила подруга, и мы захохотали. Как всё-таки хорошо, когда есть человек, понимающий тебя с полуслова, с полунамёка.
— Начнём всё заново! С чистого листа, так сказать, да, Надин?
Она кивнула.
После работы, я вышла из дверей нашего заведения, лето уже близилось к завершению, было ещё тепло и солнечно, но среди зелёной листвы деревьев, кое-где стали появляться яркие краски осени - жёлтый, багряный. Печальный опыт с Дмитрием не вселил в моё сердце уныние, скорее, я стала более мудрой - безжалостно выкинула мысли о нём. Он не достоин того, чтобы я о нём вспоминала, тем более, переживала. Помнить о том, что было с ним - да, переживать - нет и ещё раз нет. «Кстати, не звонит больше, — подумала я, — он же сказал, что не будет такого, чтобы он «бегал» за женщиной. Мне это не интересно, — сказала я сама себе вслух».
— Светлана Петровна! — окликнул меня знакомый голос, — садитесь, я вас подвезу, мне в вашу сторону.
— Спасибо! Неудобно! — сконфузилась я, вспоминая наш разговор с Михаилом Степановичем.
— Удобно-удобно! Садитесь!
Я села в машину, нет, не села - залезла, ну не получается у меня изящно садиться в машину как Леночка, и всё тут! Хоть тресни! Начальник не обратил на мою неловкость никакого внимания. Мы тронулись, я мельком увидела «отвисшие» челюсти наших сотрудников, в том числе, и Леночкину. «Это не то, что вы думаете!» — хотелось мне крикнуть через стекло, но я сдержала порыв.
— Светлана Петровна! Я вас приглашаю в «Узбечку», как вы на это смотрите? Вам же там понравилось? Поужинаем, вина выпьем, сегодня пятница - можно расслабиться.
— Ну, не знаю, удобно ли это, — мямлила я, как обычно.
— Удобно! — ответил Михаил Степанович, внимательно следя за дорогой.
«Наверное, решил всё-таки принять предложение Надин! Посмотреть на неё. Может быть, она ему понравится больше, чем его «кобыла»! — мелькнула у меня мысль, — обдумал и решил познакомиться, авось, что-нибудь получится!»
Всё повторилось как в прошлый раз, по предыдущему сценарию: мы заехали ко мне, я быстренько переоделась. Михаил Степанович знал, что я не переодеваюсь часами, как некоторые женщины, и ему это, по-моему, нравилось. Потом заехали к нему, поставили машину, он вызвал такси, и поехали в «Узбечку».
— Михал Степаныч! — решилась я, — может быть, сразу Надин, то есть, Надежду позовём с собой — познакомитесь? Она будет счастлива!
— Зачем нам третий лишний? — рассмеялся Михаил Степанович, открывая мне дверь в такси и помогая забраться, — нет, не будем её звать.
Я, в недоумении, скривила рот, но так, чтобы Михаил Степанович не увидел мою гримасу. Нет, так нет - мне-то что, для них же старалась!
В «Узбечке» всё было по-прежнему и даже тот же официант, обслуживающий нас в прошлый раз, и он точно также пытался на меня не таращиться, но у него это плохо получалось, как и в прошлый раз.
— Светлана Петровна! Позвольте мне сегодня снова самому выбрать и заказать ужин? Вы кушаете рыбу?
— Позволяю! Рыбу кушаю! — милостиво кивнула я, чем вызвала его улыбку.
— Отлично! Сегодня у нас будет рыбный день! Её здесь готовят преотличнейше, доложу я вам! — Михаил Степанович потёр руки, по-видимому, в предвкушении вкусной еды.