Я ничего не смогла сделать.
«Это просто пиво, Белинда».
«Перестань на меня так смотреть».
«Я не напиваюсь, не преувеличивай».
«Не надо меня контролировать».
Но я контролирую, иначе бы уже ушла. Я просто боюсь, вдруг что-то случится.
Бен, развалившийся рядом с нами, пьяно перекрикивает музыку:
— Мне срочно нужен ребенок!
— Чувак, он тебе не нужен, — мотает головой Том. — Честное слово, просто поверь.
— Во-первых, мне интересно, как он будет выглядеть. А во-вторых, ну какая рок-звезда без детей? У тебя есть ребенок, — он показывает на Тома. — У Марка целых два. Джефф… да пофиг на Джеффа! Мне нужен ребенок.
— А ребенку не нужен ты, — угрюмо отвечает Джефф, проходящий мимо нас, и Бен звонко шлепает его по заду.
— У Мика Джаггера восемь детей! — Бен смотрит на нас. — Сколько ему сейчас?
Том, затягиваясь, пожимает плечами.
— Почти сто? — предполагает он.
— Вот именно! — Бен подпрыгивает на месте, и сидящая рядом с ним девушка убирает ноги с его колен. — Знаешь, как зовут последнего ребенка Мика Джаггера? — спрашивает он у меня.
Я неловко говорю:
— Ну… нет.
— Восемь. Охрененно, правда? Восемь детей, и последнего зовут Восемь. Это же офигенное имя — Восемь. Вот я хочу также. Только не восемь, а девять. Девять детей, и последнего зовут Девять.
— Почему девять, почему сразу не десять? — спрашиваю я.
— И, правда. Десять еще круче. Черт, мне надо уже начинать, чтобы успеть к семидесяти. Или во сколько там перестает стоять член?
Все вокруг смеются. Девушка, сидящая рядом с Беном, встает, наливает текилу и дает ему рюмку. Выпив и закусив, они начинают целоваться, и чем дольше это происходит, тем более развязным становится поцелуй.
Не желая на это смотреть, я убираю руки Тома, встаю и подхожу к небольшой раковине, чтобы налить воды. По всей поверхности небольшой кухни разбросаны пачки от чипсов и банки из-под пива. От духоты в салоне у меня начинает кружиться голова.
Протиснувшись через узкий коридор, я направляюсь в конец автобуса — там есть небольшая комнатка, отделенная перегородкой, и я надеюсь, она свободна.
Если честно, я просто устала здесь находиться и хочу побыть в тишине. Дернув дверь, я чувствую, как у меня немеют ноги от увиденной картины.
Склонившись над небольшим диванчиком и опершись о него коленом, стоит девушка с задранной юбкой. Над ней нависает парень — один из наших звукорежиссеров — со спущенными штанами и голой задницей. Они оборачиваются, услышав звук двери, и ровно в тот же момент я закрываю ее обратно.
Твою мать.
Твою мать.
Твою мать.
Резко развернувшись, я в кого-то врезаюсь. Подняв взгляд, вижу Тома. Он ухмыляется и спрашивает:
— Занято?
Я закатываю глаза. Опершись рукой о стену у моей головы, Том прижимает меня к себе.
— Жаль, иначе бы я с тобой уединился, — шепчет он на ухо.
— Перестань. — Я отворачиваюсь, надавливая на его плечи.
— Знаешь, как невыносимо постоянно испытывать сексуальное напряжение рядом с тобой?
Я исподлобья смотрю на него, сильно смущаясь, ведь эти слова может кто-то услышать. Взяв мою руку и потянув вниз, он говорит:
— Потрогай меня, проверь.
— Том, ты пьян.
— Давай, Белинда.
Он кладет мою ладонь между своих ног и принимается гладить. Его джинсы натянуты так, будто сейчас порвутся, член под ними тверже металла. Тихо застонав в ухо, Том целует меня в шею.
— Том, тут куча людей…
Вопреки своим возражениям, я перехватываю инициативу и трогаю его, нежно сжимая и медленно разжимая.
— Всем плевать… — шепчет он и засовывает свой язык мне в рот.
Облизнув небо, Том отстраняется и резко разворачивает меня. Прижавшись грудью и бедрами к спине, гладит меня по груди, запуская руки под одежду.
Захватив сосок, он прокручивает его между пальцами. Я выгибаю спину и прикрываю глаза, откинув голову Тому на плечо. Наигравшись с одной грудью, он переходит к другой.
Рассудок мутнеет, и я забываю о том, где мы находимся. Качнувшись вперед, Том имитирует поступательные движения. Добравшись до моей ширинки, дергает пуговицу и спускает замок.
Я тихо постанываю, когда он целует меня за ухом и двигает бедрами вперед-назад, явно заводясь еще больше. Его пальцы находят край моих трусов и проскальзывают ниже.
Коснувшись слизистой, он нежно выводит по ней круги. Застонав, я приоткрываю глаза: сначала все рябит, закручиваясь по спирали, но потом зрение восстанавливается.
Я вижу автобус. Людей, смеющихся и выпивающих совсем рядом с нами. Вижу Бена, по-прежнему сидящего на одном из диванов. Девушка, которая была с ним, теперь стоит между его ног на коленях. Расстегнув штаны, она склоняет над его ширинкой голову.