Том наклоняется и его тошнит прямо нам под ноги. Мэнди отпрыгивает, а не могу пошевелиться. Мое сердце сжимается от гнева, жалости, обиды, отвращения.
— Ублюдок, — шипит Марк, толкая Тома в открывшийся лифт.
— Пошел ты, — выдавливает тот, замахиваясь для удара, но лишь теряет равновесие и скатывается на пол.
Марк ловит его и выкручивает руки, вынуждая встать на ноги.
Мы приезжаем на наш этаж, Марк дотаскивает Тома до номера и, заведя внутрь, кидает на кровать.
— А теперь спать, Митчелл.
— Отвали, — шепчет Том в подушку.
— Да-да, — вздыхает Марк. — Жду не дождусь отвалить от тебя.
Замерев в углу комнаты, я смотрю, как Марк снимает с Тома кеды, штаны, футболку и укладывает его под одеяло, развернув на живот.
— Следи, чтобы не переворачивался на спину, — говорит мне, когда заканчивает.
Я киваю.
— Спасибо, Марк.
Он хлопает меня по плечу.
— Не за что. Я зайду сегодня, когда он проспится.
Закрывая за Марком, я вижу Мэнди, ожидающую нас в коридоре.
— Белинда, может, хочешь пойти к нам?
— Нет, Мэнди, я останусь и прослежу за ним, — киваю вглубь номера.
— Если что, звони, — она обнимает меня.
Распрощавшись, я захожу обратно и смотрю на сопящего Тома, уткнувшегося в подушку.
Что-то липкое и неприятное опутывает сердце. Больно видеть Тома таким и осознавать, что он не держит обещаний. Страшно думать, что наша ссора послужила причиной срыва, и понимать, что Том так наплевательски отнесся ко мне.
Но все же я его понимаю. Знаю, что такое зависимость и как тяжело с ней справиться. Сев в кресло в углу номера, я жду, когда Том проснется. Нам надо серьезно поговорить.
Глава 29
Том приходит в себя, и я вижу, что он испытывает огромное чувство вины передо мной. Уходит в душ, а потом подходит ко мне сзади, пока я разбираю наши вещи из прачечной, и утыкается носом в шею.
— Бельчонок… Я не понимаю, как это произошло, прости меня…
Я вздыхаю, складывая свою футболку в комод.
— Ты напился. Помнишь, что ты мне обещал?
— Белинда, я… — обняв за талию, Том притягивает меня к себе. — Я не собирался напиваться. Немного выпил и… — Он щелкает пальцами. — Все. Провал.
Я разворачиваюсь, сцепив руки на груди.
— Тебе нельзя пить. Ты не можешь себя контролировать.
Он затравленно смотрит на меня. Покачав головой, добавляю:
— Том, у нас был уговор. Наши отношения в обмен на твою трезвость. Ты не выполняешь условия, так что… — я сглатываю, испугавшись того, что сейчас скажу. — Я должна порвать с тобой.
У него округляются глаза, срывается дыхание. Хватка на моей талии становится сильнее.
— Нет, Белинда…
Я опускаю взгляд.
— Нет, нет, нет, послушай, я исправлюсь, клянусь тебе, это был первый и последний раз, Белинда… Эй, посмотри на меня.
Том пытается посмотреть мне в лицо, но я убираю его руки и отхожу к окну. Он срывается ко мне, разворачивает и почти шепчет:
— Малышка, я прошу тебя, не надо… Дай мне еще один шанс. Пожалуйста.
В его глазах я вижу страх и подступающие слезы. Не в силах этого выносить, говорю:
— Хорошо. Но если это произойдет еще хоть раз, я уеду, и больше мы не увидимся.
Он шумно выдыхает, коснувшись моего лба своим.
— Прости, прости. Я опять тебя подвел.
— Да, Том, — киваю. — Ты меня подвел. Я надеюсь, что больше такого не повторится.
— Извини, я больше не буду пить… Ни за что, никогда.
Я стараюсь дышать ровно, но все равно сбиваюсь. Надеюсь, моя уловка сработает. Иначе придется выполнять обещания, чтобы они чего-то стоили.
— Никогда, Белинда… Ради тебя. Ради нас.
Кивнув, я отстраняю его руки от себя. Не чувствую желания обниматься с ним сейчас. Немного отойдя, говорю:
— Том, еще кое-что.
— Да, милая?
— По поводу интернета. Я поняла, что ты хочешь, и больше не буду выносить наши отношения не публику.
Пару секунд Том вспоминает, о чем вообще речь. Потом кивает.
— Спасибо.
Я пожимаю плечами. Уверена, однажды у меня вновь появится желание доказать всем, что он мой, но придется справляться с этим, не самоутверждаясь за счет фотографий в соцсетях.
— Знаешь, Бельчонок, на самом деле ты была права, — говорит вдруг Том.
Я удивленно вскидываю брови.
— Про то, что моя работа — это лгать о себе. Все так — я лгу.
Я задумываюсь, стоит ли развивать эту тему, но все же решаюсь.
— Ты создал себе образ, в котором ты лучше, чем есть, пытаешься быть хорошим для всех вместо того, чтобы показать себя настоящего.