Выбрать главу

— Но знаешь, я тебя не виню, — пытаюсь сбросить градус напряжения. — Это было охрененно!

Том опасливо улыбается, не понимая, серьезно ли перевожу тему или только делаю вид, но я поддерживаю его, начиная смеяться, и он расслабляется.

Подтянувшись ко мне, целует в висок и шепчет:

— Я очень сильно тебя люблю.

— Мы будем играть свадьбу? — вдруг резко спрашиваю я.

— Я бы хотел.

Снова смотрю на кольцо. Я бы тоже хотела.

— Отец будет в бешенстве, — усмехаюсь я.

— О, он сойдет с ума, — улыбается Том. — Захочет меня убить.

Я смеюсь, перекатываясь на живот и обнимая его вместе с одеялом.

— Надеюсь, он согласится повести меня к алтарю.

— Он накинется на меня прямо на глазах священника.

Мы хохочем, крепко прижимаясь друг к другу. Запах чистых простыней и тела Тома сводят с ума. Боже мой, я выхожу замуж за этого мужчину. Я даже придумать не могу, что может быть волнительнее, чем это.

— Я в душ, ты со мной? — Том медленно встает с кровати.

Мотаю головой, обнимая подушку и изгибаясь, словно кошка.

— Я хочу еще поспать.

Том уходит, но я не собираюсь лежать, накидываю халат и хватаюсь за телефон. Набираю отца. Через несколько гудков он отвечает.

— Привет, дочка, — говорит по-доброму. — Как прошел день рождения? Я пытался тебе дозвониться, но ты не ответила. Видела мое сообщение с поздравлением?

— Да, папуль, — улыбаясь, говорю я, — видела. Спасибо. Прости, вчера не было даже минуты свободного времени.

Он вздыхает.

— Я хотел приехать, но из-за этого дела с избиением… Не получилось.

Кусаю губы.

— Есть новости?

— Хороших пока нет.

От волнения я кручу на пальце свое новое кольцо.

— Что происходит?

— Дело в том, что… — папа делает паузу. — Полиция не открывала дело. Они проверяют доказательства, но делают это тайно, чтобы сведения не просочились в СМИ. Не хотят давления.

Я прикладываю ладонь к горячему лбу. Смотрю на дверь в душе, слышу, как льется вода. Отхожу подальше, к окну, чтобы Том точно ничего не услышал.

— Ты виделся с ним? Со Скиффом?

— Нет. Не смог. Он за решеткой, нужны основания, чтобы запросить встречу. Мы достали его досье, но там ничего, на что можно было бы надавить. Ни братьев, ни сестер, ни родителей.

Открыв окно, я кладу локти на маленький подоконник и выглядываю на узкую мощеную улицу.

— Но как это можно доказать? Спустя столько времени. Я не понимаю.

— Я не знаю, что у них есть, материалы держатся в тайне. Если этот Стив был в больнице, там наверняка зафиксировали побои.

— И что, нам просто ждать? Надеяться, что ничего не найдут?

— Я пытаюсь с этим работать.

Прикрываю глаза.

— Пап, вчера кое-что произошло.

Он молчит, но я будто бы физически ощущаю его напряжение.

— Говори.

Набравшись смелости, выдаю:

— Том сделал мне предложение. Я согласилась.

Отец не отвечает, и эта тишина просто убивает меня.

— Пап, скажи что-нибудь?

— Я не знаю, что мне сказать, Белинда. Не делай этого.

— Но мы любим друг друга! Почему ты не можешь просто принять мой выбор?

Тяжело втянув в себя воздух, папа говорит:

— Он тебе не нужен. Тебе необходим человек лучше, чем Том. Он эгоист, всегда им был и будет. Он не сделает тебя счастливой, только разобьет сердце и заберет твою молодость.

Я сжимаю зубы.

— Это жестоко — так говорить.

— Натрахаетесь и разбежитесь, — добавляет папа. — Зачем жениться?

Сглотнув обиду, спрашиваю:

— Ты поведешь меня к алтарю?

Отец отрезает:

— К нему — нет.

— Пожалуйста, пап, — умоляю я.

— Я позвоню, как будет информация.

Отец бросает трубку, оставляя меня в тишине. В глазах собираются слезы, в грудь будто воткнули сразу несколько ножей. Больно. Если его не будет на моей свадьбе, то какой в ней смысл? Зачем она без него? Мы хотим стать одной семьей, но если отца не будет, значит, и никакой семьи тоже не будет.

Из душа выходит Том и направляется ко мне. Увидев мое расстроенное лицо, он обнимает меня, заглядывая в глаза.

— Эй, ты чего?

Сжав зубы и вздохнув, говорю:

— Я говорила с отцом. Он не пойдет на нашу свадьбу.

Том молчит, нахмурившись, рассматривает пол.

— Почему он просто не может смириться, что мы теперь вместе? — злюсь я.

— Ох, Белинда, — Том качает головой. — Слишком многое случилось, нельзя требовать от него просто принять…