— Том… — окликаю его, и он снимает с ушей огромные наушники, поворачиваясь от компьютера ко мне.
— Бельчонок? — спрашивает он, придерживая гитару.
Сглотнув, я захожу и сажусь рядом. Опустив глаза в пол, говорю:
— Том, я хочу прогуляться.
— Это… отлично, — улыбнувшись, произносит он. — Мне пойти с тобой?
Я отрицательно мотаю головой и чувствую разочарование. Я вдруг понимаю, что хотела, чтобы он остановил меня, сказал, что мне нельзя выходить из дома, нельзя испытывать свою выдержку. Что… черт, он ведь не читает мои мысли и абсолютно доверяет. Том даже предположить не может, о чем я сейчас думаю. Медленно подняв на него глаза, я шепчу:
— Том… Если я сейчас уйду, сорвусь. Я пойду за наркотиками, и все начнется вновь.
Его лицо мрачнеет по мере того, как до него доходит смысл моих слов. Не это он ожидал услышать. Нахмурившись, Том убирает гитару в подставку и подкатывается ко мне на кресле.
— Бельчонок… ты молодец, что сказала об этом. — Сжимает мою ладонь двумя руками. — Я никуда тебя не отпущу и побуду с тобой.
Притянув к себе, Том нежно поглаживает мою спину. Мне по-прежнему больно, и я все еще в шаге от срыва, но все-таки сделала то, что должна была: остановила себя, сознавшись во всем Тому.
— Детка, тебе надо продолжать жить.
Я болезненно жмурюсь.
— Как?
— Ты должна вернуться к своей прежней жизни. Нельзя зарывать себя все глубже и глубже. Он бы этого не хотел.
— Так какого черта он сделал это! — выкрикиваю Тому в грудь, сжимая футболку. — Зачем он… Я ведь просила его…
Чувствую, как подступают слезы, Том поглаживает мне голову и целует в макушку.
— Бельчонок…
Вздохнув и сделав паузу, продолжает:
— Тебе надо перестать думать об этом постоянно, надо переключиться.
— Я понимаю, — сдавленно мычу, — но я не знаю, как заставить себя заниматься чем-то, когда он мертв.
— Давай хотя бы попробуем. Я хочу тебе помочь.
Оторвавшись от груди, я смотрю Тому в глаза.
— Ты все еще хочешь стать моей женой?
Шумно вздохнув, я киваю.
— Хорошо, — Том сжимает мою руку. — Наше разрешение на брак до сих пор действует, так что мы можем пожениться в любой момент. Если ты не передумала.
Сглотнув, говорю:
— Я хочу, но не могу это праздновать.
Том кивает:
— Ладно.
Поцеловав меня, касается волос и начинает перебирать пряди.
— Если честно, Белинда, я тоже не знаю, что делать со своей жизнью. Ты единственное, что у меня осталось.
Пока он разглядывает мои волосы, я вижу неимоверную тоску в его глазах. Мы оба разбиты вдребезги.
— Иногда я вспоминаю твои слова о Нью-Йорке. Что ты хотела бы там жить. Я думаю, этот город тебе подойдет.
Мое сердце замирает, когда я слышу, о чем он говорит. Я давно оставила свою мечту о Нью-Йорке, смирилась, что недостаточно амбициозна, чтобы там оказаться.
— Ты хочешь туда переехать? — удивленно спрашиваю я.
— Я думаю, что это хорошее место, чтобы начать жизнь заново. Для нас обоих.
От волнения я закусываю губу. Выйти за Тома и уехать в Нью-Йорк — это предел моих мечтаний.
— Это… хорошая идея, — воодушевляюсь я.
Из-за оживления на моем лице Том улыбается, а видя довольного Тома, смеюсь и я.
— Бельчонок… Мне не важно, что будет дальше… Главное, чтобы ты была рядом. Навсегда.
Медленно приблизившись, Том касается своими губами моих и нежно целует. Я придерживаю его за затылок, отвечая, и в первый раз за долгие недели чувствую себя живой.
Мы проводим свадебную церемонию в небольшой часовне недалеко от дома. Я не надеваю белое платье, а Том — праздничный костюм. У нас почти нет гостей — только Марк и Мэнди в качестве свидетелей и священник, который заключит наш брак. Мы не включаем музыку: решили, что правильнее будет сделать все в тишине. Конечно, не такой представляли свою свадьбу, но наши мечты с недавних пор кажутся наивной беспечностью. Просто понимаем, что должны быть вместе, уже не сможем без этого.
Но, несмотря на обстоятельства, я чувствую трепет от осознания, что теперь мы с Томом будем мужем и женой. Мы все-таки справились и дошли до этого момента. Я хочу быть с ним, а он — со мной, и это желание обретает форму брака. Сейчас я понимаю, что это единственное необходимое мне. Нужен Том. Полностью. До конца.