В Нью-Йорке мокрый снег и ледяной ветер. Поежившись, я схожу по маленькому трапу нашего личного джета и устраиваюсь в машине.
Доехав до зала прилетов, нас встречает охрана.
— У выхода папарацци, — предупреждает мужчина в черном и передает что-то неразборчивое по рации.
Меня охватывает волнение. Я не готова к съемкам. В огромной дутой куртке, с кровью на одежде и без малейшего следа макияжа.
Сначала выходит наша команда и мой отец. Следом группа, а мы с Томом остаемся последними. Понятно, что ждут они именно нас.
Мы беремся за руки, и ощущение, будто я схватилась за раскаленный камень. От его крепких рук меня передергивает.
Выйдя, мы сразу оказываемся под лавиной фотовспышек и криков. Прикрыв лицо рукой, я следую за Томом, который уверенно ведет нас к машине. Хочется улыбаться, но надо держать лицо. Черт возьми, безумие. Когда моя жизнь успела превратиться в это? Как такое вообще возможно?
Мы прыгаем в автомобиль, и охрана хлопает за нами дверьми. Вспышки летят даже сквозь салон. Я прикрываю окно ладонью, чтобы фотографии не получились, пусть оставят нас в покое хотя бы здесь.
Пока машина отъезжает, я наблюдаю, как папарацци следуют за ней. Оказавшись на дороге, мы, наконец, можем вздохнуть свободно. Хочется прийти в себя после тяжелого перелета, но на этот день еще запланировано множество дел.
В отель мы прибываем только поздно вечером, и у его входа тоже полно репортеров. Договорившись с охраной, нас заводят с черного хода. Гостиница находится в высоченном небоскребе посреди Манхэттена и занимает несколько верхних этажей. Когда мы добираемся до номера, я едва стою на ногах — целый день мы были заняты примеркой и подготовкой к релизу альбома. Я увидела финальную версию обложки, и на ней была та самая фотография, которую выбрал Том. Ее отредактировали, слегка затемнив, но кровь на лице сделали ярче — так, будто она светится.
Мы обсудили значимые даты: выходы синглов, клипов, альбома, интервью, телевизионных эфиров, наши появления с Томом. Я чувствовала, как адская машина под названием «Нитл Граспер» тяжело приходит в движение.
Все закручивалось. Ощущалось все больше и больше давления, но остановить это я не могла. Теперь только вперед, даже если мы несемся в горящее жерло.
Зайдя в номер, я останавливаюсь. Том замирает за моей спиной. Перед нами открывается вид на Манхэттен: огромные окна в пол наполнены темно-голубым небом и электричеством соседних небоскребов.
— Вау… — Я задерживаю дыхание и срываюсь к окнам, по пути задевая длинный черный кожаный диван.
По бокам от него — два таких же кресла, а в середине — кофейный столик из темного стекла. Лавируя между мебелью, я пересекаю белый ковер и подхожу вплотную к окну, касаясь его лбом.
Свет автомобилей с высоты, словно блестки, рассыпанные по улицам, переливается и сверкает.
— Боже, это что-то… — говорю я, слегка обернувшись, но не отводя взгляда от окна.
Том медленно подходит и слегка касается меня боком. Это заставляет все же посмотреть на него.
— Все, как ты любишь, — говорит он, разглядывая вид.
Позади нас лестница, и я догадываюсь, что спальни наверху. Поднявшись, я слышу, что Том идет следом. Открыв одну из дверей, я нахожу комнату на углу здания, две из четырех стен у которой стеклянные. Огромная кровать стоит напротив, а прямо у окон — ванная на небольшом пьедестале.
— Эта комната — моя, — быстро говорю я, опережая Тома.
— Без проблем, — усмехается он и пожимает плечами.
Шагнув внутрь, я включаю свет, осматриваю комнату еще раз, а затем разворачиваюсь.
— Спокойной ночи, — говорю Тому и захлопываю перед ним дверь.
Глава 9
«Она такая высокомерная. Посмотрите на ее лицо. Она буквально презирает нас всех взглядом».
«Как неуважительно она ведет себя по отношению ко всем этим людям. Она должна быть благодарна за то, что к ней проявляют интерес. Она никто».
«Как она в него вцепилась… Бр-р-р… Мне аж некомфортно стало».
«Том, моргни два раза, если тебя держат в заложниках»
«Такая неприятная».
«Она в грязной одежде и с грязными волосами… М-да».
«Чушка».
«Как ее вообще зовут и почему все ее обсуждают? Она выглядит совершенно не примечательно».
«Поверить не могу, что она добилась всего этого, просто потрахавшись с кем-то в грязном толчке».