Первой реагирует Марта, пытаясь отвести его в сторону и поговорить. Том выдергивает свой локоть из ее хватки, покачивается, а потом что-то агрессивно ей высказывает, наклонившись прямо к лицу. Со своего конца зала я не слышу, что именно, но все и так понятно. Между ними разгорается конфликт. Подвыпившие гости, отшучиваясь, пытаются развести их в стороны. Том что-то бросает Марте, и она, явно оскорбленная, разворачивается и стремительно уходит с вечеринки.
Когда время близится к ночи, напивается все больше людей. Я не помню, когда в последний раз была трезвой среди пьяных, и от увиденного у меня холодеют внутренности. Неужели это выглядит так? Почему я никогда не замечала, насколько это ужасно? Неужели и я была такой?…
Глядя на пьяного отца, я словно снова становлюсь маленьким ребенком, который хочет плакать и мечтает, чтобы папа стал нормальным. Я порываюсь уйти, закрыть глаза и сделать вид, что ничего не заметила, но опасение, что случится катастрофа, заставляет действовать. Ощущение, будто я обязана предотвратить конец света.
Увидев, что Том снова с рюмкой в руке, я решаю начать с него. Тихо подойдя и окликнув, я встречаюсь с ним взглядом.
— Том, ты… — я касаюсь его руки, осторожно опускаю ее вниз, расплескав при этом водку себе на пальцы.
Он выправляется, и я чувствую себя очень маленькой. Том ставит рюмку на стол позади и медленно говорит:
— Ты все еще… все еще не поздравила меня.
Я непонимающе моргаю и смотрю на него.
— Том, с днем рождения.
— Так-то лучше, — покачиваясь, он поднимает руки и кладет их мне на лицо. — Но я все еще недоволен.
— Слушай, тут куча людей. — Я отстраняю его руки, но он возвращает их обратно.
— Замечательно! Каждый из них будет знать, как сильно мы с тобой любим друг друга, — говорит он и издевательски усмехается.
Я сжимаю зубы.
— Поздравь меня нормально. Прошу тебя, — Том наклоняет голову набок. — Я устал слушать лесть и рядовые фразочки.
Сглотнув, я решаю, что проще дать ему то, что он хочет, чем конфликтовать.
— Поздравляю тебя. Ты… очень хороший человек. По правде сказать, лучший из всех людей, которых я знаю.
Он пьяно улыбается, гладит мою щеку пальцем. Я оглядываюсь, опасаясь, что отец увидит нас.
— Продолжай, Белинда.
Прикрыв глаза и отпустив все, что происходит вокруг, я говорю, усмехнувшись:
— Возможно, ты лучший человек на всей этой сраной планете.
Том пошатывается, переминаясь с одной ноги на другую.
— Возможно, прозвучит глупо, но ты делаешь меня лучше. Глядя на тебя, я хочу быть лучше. Ты для меня пример и мотивация. Свет, на который я иду.
Переместив руку мне на талию, Том начинает подталкивать меня, пока я не натыкаюсь на стену. Сердце вот-вот сломает ребра. Он снова заставляет меня чувствовать, и я не в силах сопротивляться. Наклонившись, Том медленно проводит своим носом по моему, и я чувствую его пьяное дыхание.
— Я бы сожгла дотла весь мир, если бы это сделало тебя счастливее. Да я что угодно бы сделала. Потому что ты, как никто другой, заслуживаешь этого. Так что я желаю тебе быть счастливым. И еще: чтобы все люди относились к тебе так же, как и ты к ним. И отдавая, ты всегда получал столько же в ответ.
Увидев его улыбку, я тоже улыбаюсь. Черт, я не должна… Я не должна уступать, но когда Том спускается к моим губам, я ничего не делаю. Просто жду, когда он поцелует, чтобы ответить ему тем же.
Стоит ему коснуться меня — и я теряю контроль, забывая обо всем. Чувствую его мягкие горячие губы и проваливаюсь в беспамятство. Мне нужно, чтобы он целовал меня и делал это бесконечно.
И на самом деле все происходит так долго, что у меня начинают гореть губы и подгибаться ноги. Он вдруг отрывается и говорит:
— Я бы тоже сжег весь мир ради тебя.
Сзади вдруг слышится крик, а потом кто-то отрывает Тома от меня. Я вижу папу и охаю от страха. Развернув Тома за плечо, он кричит:
— Какого хрена ты себе позволяешь?!
Том молчит.
— Отвечай!
— Это моя работа, если ты забыл, — пожимает плечами Том, будто не понимая опасности.
— Ни черта это не работа, ты, нахрен, забыл, о чем мы говорили?!
— Белинде нравится, — кивает Том, заставляя меня опустить глаза от стыда. — Ей нравится, слышишь? Она все еще любит меня, и с этим ничего не сделать.
Отец хватает его за грудки и кричит в лицо:
— Это все, мать твою, происходит из-за тебя! Мы потеряли все из-за тебя! Все!