Задумавшись, я сажусь на колени, переместив руки Тому на грудь.
— Мне плевать на твою работу. Будь ты хоть бомжом, я все равно буду тобой восхищаться.
Сжав мою ладонь, Том усмехается, будто обесценивая эти слова.
— Нет, Белинда. Ты восхищаешься не мной. Ты восхищаешься тем, кем я являюсь, той жизнью, которой я живу, и тем окружением, что я создаю вокруг себя. Лиши меня работы, и я буду уже другим человеком.
— Ты идиот… Они могут отнять у тебя премии, топы в чартах, да что угодно, но никто не сможет лишить тебя твоего опыта! Никто не отнимет то, что делает тебя тобой. Пусть ничего не будет, мне плевать, потому что никто больше не может быть таким, как ты! И уж точно не наличие тупых премий говорит что-то о человеке… Господи, Том, да кому они вообще нужны? Они ничего не значат.
Мы долго молчим, глядя друг на друга. Он гладит меня по руке, и я вспоминаю, как хорошо мне с ним было, и почему я не хотела его отпускать.
— У нас с тобой много разногласий. — Я поджимаю губы. — Но мы все равно пойдем с тобой до конца.
Том медленно садится и приближается к моему лицу. Касается моего лба своим и держит рукой за затылок.
— Я тебя люблю, — говорит он.
Я прикрываю глаза, чувствуя боль в грудной клетке. Том начинает целовать меня, но я отворачиваюсь.
— Я хочу, чтобы мы были вместе. Только так я согласна на это.
Том кусает губы, перебирает пальцами мои волосы.
— Бельчонок, я… тоже хочу быть с тобой. Я пытался отрицать это, но сейчас очень сильно в тебе нуждаюсь.
По телу бегут мурашки от понимания, что я нужна ему. Столько времени прошло, я смогла отпустить его, но стоило снова заговорить об отношениях, и я в его власти.
Сердце наполняется болезненной любовью. Это совершенно точно нездоровое чувство, но я не хочу больше сопротивляться. Я люблю его.
— Так давай будем вместе, — улыбаюсь.
Том сжимает челюсти, будто от боли. Качает головой, дав понять, что не все так просто.
Отстранившись, я убираю от себя его руки. Свешиваю ноги с кровати, поворачиваясь спиной.
— Я должен… — Том сглатывает, — должен кое с чем разобраться, чтобы быть уверенным, что у нас получится.
Я понятия не имею, о чем он говорит, и это звучит как отговорка, но конфликтовать не хочу.
— Ладно. Разбирайся.
Чувствую, будто меня снова оставили одну в реабилитационном центре и игнорируют звонки и сообщения. Я уверена, тогда Том принял решение порвать со мной, но прямо сейчас изменил свое мнение. Странно осознавать, что лишь тяжелые обстоятельства заставили его вернуться ко мне.
Не поворачиваясь к Тому, я ныряю под одеяло и говорю, что хочу спать. Он аккуратно ложится рядом, и мы медленно засыпаем.
Когда я просыпаюсь, его уже нет рядом. Тяжело протираю глаза и смотрю в телефон — два часа дня. Голова раскалывается так, будто я пила всю ночь, а не помогала Тому приходить в себя. Прислушавшись, я понимаю, что из гостиной раздаются странные звуки. Нахмурившись, встаю и выхожу из спальни.
В зале все перевернуто. Вещи с полок скинуты на пол, телефон для связи с ресепшен свисает со стола, подушки от дивана разбросаны в разных частях комнаты. Посередине всего это хаоса Том, копающийся в верхней одежде в шкафу у входа. Я непонимающе качаю головой.
— Ты что наделал? — говорю я, заставив его вздрогнуть.
Том делает глубокий вздох, но его тело все равно трясет от раздражения. Он швыряет свою куртку на пол и чертыхается.
— Том, ты чего… — медленно подойдя, я смотрю на него круглыми глазами. Потом поднимаю кожанку и вешаю на плечики.
— Я не могу найти свой ключ от номера. — Он проводит по красному лицу руками.
— Ты все здесь перевернул, потому что не мог найти ключ?
Том нервно стучит ногой по полу, положив ладони на бока. Он не отвечает, явно скрывая свое раздражение.
— Возьми мой… — Я лезу к себе в куртку, но там ничего нет. — Или сходи к администраторам, попроси новый…
— Слушай, я сам решу, что мне делать, хорошо?
Огорошенная таким ответом, я киваю.
— Хорошо.
В воздухе стоит напряжение, и мне хочется как можно скорее убежать отсюда. Том принимается ходить по залу туда-сюда и гневно дышит. Я уже собираюсь тихо отправиться в свою комнату, но вдруг слышу стук в дверь. С облегчением я кидаюсь открывать ее и на пороге вижу двух незнакомых мужчин.
Это пугает, и я отшатываюсь. Что им надо?
— Здравствуйте, вы Томас Митчелл? — Незнакомец заглядывает мне за спину.
— Ну, я, — хамит Том.
Мужчина разворачивает удостоверение, и у меня немеют ноги.