Поставив рядом с собой чемодан, достаю пачку и зажигалку. Долго смотрю на них, а потом все же закуриваю.
Дым проникает в легкие, голова начинает кружиться, но это не приносит желанного облегчения: от первой же затяжки меня начинает мутить. Сделав еще пару и почувствовав сильную тошноту, выбрасываю сигарету в мусорное ведро.
Поймав такси, я отдаю водителю чемодан, который он любезно убирает в багажник. По пути домой мне кажется, что я еду в новую жизнь, и впервые настолько рада оказаться в Окленде. Задумываюсь о том, как же я люблю этот город. Здесь я могу делать все, что угодно. Это остров спокойствия в бушующем океане, оазис в пустыне. Лучшее место, где только можно сейчас находиться.
Все мое воодушевление Оклендом проходит, когда утром через несколько дней я получаю сообщение от отца: «Я в городе».
А это значит только одно — Том теперь тоже здесь. При воспоминании о нем меня передергивает. Я совершенно не хочу встретить его здесь и собираюсь избегать района, в котором он живет. Но наш городок небольшой, и шанс увидеться просто огромный. Он все еще мне небезразличен, а значит, столкнувшись с ним, я снова что-то почувствую. Но я хочу забыть его. Очень хочу.
Всегда наступает время, когда первый шок от травмы проходит, и ты начинаешь чувствовать боль. В момент трагедии тело защищается, и, если тебе оторвет руку, сразу ты ничего не почувствуешь, но боль обязательно появится позже.
В моем случае боль зарождается на месте разбитого сердца. И если после физического ранения ты можешь попросить морфин, который облегчит страдания, то с покалеченным сердцем такое не провернуть. Нет, можно, конечно, но… однажды я уже заигралась с лекарством от душевной боли. В этот раз мне придется прочувствовать ее всю.
Проснувшись в то самое утро с давящей болью в груди, я вдруг понимаю, что сегодня не справлюсь самостоятельно, а значит, нужно действовать.
Постояв под холодным душем, я, не вытираясь, выхожу из ванной. Шлепаю мокрыми ногами по полу до спальни. Достаю из шкафа спортивный костюм и натягиваю его на голое тело. Тяжело надевать вещи, когда ты мокрый, но я справляюсь. Потом беру телефон, ключи, надеваю кепку, обуваюсь и выхожу.
В Окленде хоть и тепло, но периодически идут дожди, все-таки февраль на дворе. На улице градусов семнадцать и ветер, мне холодно, но я даже рада этому, потому что так я чувствую что-то, кроме боли.
Основа моей терапии звучала так: «Если вы хотите совершить что-то деструктивное, задумайтесь и сделайте что-то другое».
Достаточно ли деструктивно — выйти на промозглую улицу мокрой? Наверное, да. Легко сказать: «Не делай ничего деструктивного», — ведь разрушать всегда легче, чем создавать. Особенно, когда умеешь только ломать, а строить пока не научился.
Я дохожу до ближайшей к моему дому церкви и забегаю на крыльцо. С трудом тяну на себя огромную дверь и оказываюсь в темном зале с рядами скамеек и высоченным потолком.
— Я на встречу, — говорю попавшейся на пути женщине в темной рясе.
Она указывает мне путь, и я прохожу в небольшую комнату с расставленными по кругу стульями. Несколько человек уже сидят и, когда я появляюсь, смотрят в мою сторону. Резко дернувшись, я хватаюсь за козырек кепки и наклоняю его ближе к лицу. Вдруг кто-то из них видел меня в интернете и узнает? Не хочу, чтобы люди думали, будто знакомы со мной, и у них было обо мне какое-то мнение. Я сажусь на один из стульев и опускаю взгляд.
Ненавижу всю эту религиозную муть, но она неизбежно идет рядом с любыми программами реабилитации. Снять с себя ответственность и переложить ее на «высшую силу» — вот в чем суть. Попросите Бога избавить вас от зависимости, и он это сделает. Перепоручите ему свою волю, и все получится. Людям, которые в него не верят, слышать это дико. Я одна из них, так что свою ответственность решила переложить на вселенную. В ее наличии я не сомневаюсь …
«Встреча анонимных наркоманов» — всегда довольно странное мероприятие. Кучка зависимых, которые пытаются стать нормальными. Сюда приходят, чтобы вспомнить, что ты не один, и всегда найдутся люди, которые испытывают то же самое. Ты в команде, и вместе вы справитесь. Зависимым необходимо как можно чаще вспоминать об этом, потому что наедине с собой всегда появляется соблазн вернуться к прошлой жизни. Сегодня утром меня потянуло, и поэтому я здесь.
Когда все свободные места заполняются, встреча начинается. Сегодняшняя тема — помощь. Себе и другим. Я слушаю краем уха, по большей части пропадая в своих мыслях. Как бы я ни старалась, не могу стереть из них Тома. Он ведь всегда говорил, что я придумала себе его идеальный образ. Действительно, он не врал. Я не верила, а это оказалось единственное, к чему стоило прислушаться. Он не такой. Совершенно точно нет.