Я потираю лоб рукой и с надеждой смотрю на Адио:
— Где ты говорил, есть кафешка, в которой можно посидеть?
Улыбнувшись, он встает, и мы идем в нужном направлении.
— Так сколько, получается, ты в завязке? — переспрашивает Адио, отхлебывая кофе из чашки.
— Почти семь месяцев.
— Весомый результат, но сейчас тебе нужно быть особенно внимательной к себе.
— Да, я знаю… Столько всего произошло. Все эти допросы, популярность, моя мать, Том…
Адио озабоченно качает головой, вспоминая все, что я рассказывала ему последний час. А говорила я много. Вспоминала всю свою жизнь с момента, как я себя помню, и до сегодняшнего дня.
— Проблема в том, что я не знаю, чем мне жить. У меня нет друзей, нет семьи, парня, нет целей, мотивации, нет вещей, которые я люблю. Я абсолютно пуста и не представляю, чем себя заполнить.
Я кручу кофейную кружку в руках, глядя на молочную пенку.
— Если ты найдешь свою цель, то все обязательно получится. Нужно лишь время, чтобы понять, что тебе нравится. А вместе с этим появятся и люди, которым будешь нравиться ты.
— Я боюсь, что прошлое тянет меня назад.
— Назад тебя могут тянуть обстоятельства. Или люди. — Адио с намеком наклоняет голову.
— Он не успокоится, — киваю я, говоря о Томе. — Будет продолжать напоминать о себе.
— Вы еще не закрыли все ваши вопросы. Когда окончательно поставите точку в отношениях, тогда он исчезнет.
— Но я поставила точку. После того, что он сделал. — Я сглатываю, почувствовав в горле боль. — Я не хочу ничего о нем знать.
— А он не поставил и еще надеется вернуть все назад. Все закончится, когда он тоже поймет твое отношение. Тут ты должна его убедить.
— Да, я знаю, но…
Адио перебивает:
— В твоем случае все сложнее, чем у обычных людей. Если ты не будешь достаточно тверда, то можешь не выдержать эмоций и сорваться. А если это произойдет… он снова придет как спаситель, и ты вернешься к нему.
Я вздыхаю, спрятав лицо в ладони.
— Я до сих пор боюсь, что у меня не хватит сил удержаться… И, что однажды, настанет ситуация, которой я не смогу противостоять.
— Твоя задача — подготовиться к любым проблемам. — Адио успокаивает меня. — Главное, чтобы этот твой Том тоже понимал свою ответственность.
— Если я сорвусь, ответственность будет только на мне.
Он неодобрительно хмурится.
— С чего ты это взяла?
Я развожу руками.
— Какая разница, что он сделал? Выбор ведь за мной. Значит, я виновата в том, что сорвалась, и вся ответственность на мне.
После недолгих раздумий Адио спрашивает:
— Ответственность — это взять всю вину на себя?
Закусив губу, я смотрю в его темные глубокие глаза и не могу найти ответа.
— Знаешь, я на самом деле хочу начать новую жизнь, так что уверена в себе. Я справлюсь.
— Я тоже уверен. У тебя стойкий характер, это сразу понятно.
Адио подзывает официантку, чтобы попросить счет, а я пытаюсь осознать его слова. Стойкий характер. Это у меня-то? У той, которая всегда срывалась, если что-то шло не так?
Но в глубине души я чувствую, что слова Адио — правда. Я знаю, кто я и кем могу стать. И мое прошлое не будет этому помехой.
Я возвращаюсь домой, поглощенная раздумьями о своем будущем. Представляю себя в разных профессиях и разыгрываю сцены, что буду делать и как справляться с трудностями. Вспоминаю, как детстве, смотря на отца и «Нитл Граспер», я мечтала стать рок-звездой. Собрать свою группу, играть на гитаре и петь под рев толпы. Я хотела быть крутой, чтобы как можно больше людей любили меня.
Тогда я не знала, что за признанием неизбежно приходит ненависть, и она всегда оставляет след глубже. Я принимаю право людей кого-то ненавидеть, я ведь тоже это делаю. Но сама не хочу быть ее объектом, так что публичная жизнь мне однозначно не подойдет.
Но кто я тогда? Врач, юрист, экономист? Тоже нет, потому что брать ответственность за жизнь и судьбу людей для меня будет слишком тяжело.
Около входа в фойе дома меня вдруг ловит один из консьержей. Я вздрагиваю, слишком резко вырванная из своих мыслей.
— Мисс Шнайдер, для вас небольшой сюрприз.
Не дав мне опомниться, он открывает передо мной входную дверь и за локоть втягивает в вестибюль. У меня округляются глаза: весь холл заставлен огромными корзинами с розовыми розами, а под потолком красуются золотые буквы, складывающиеся в яркую фразу.
Я зажмуриваюсь, хочу ущипнуть себя, чтобы понять, что это, действительно, не сон. Но, открыв глаза, я по-прежнему вижу это.