— Малышка… — Он принимается гладить меня по коленям. — Прошлым летом я безумно влюбился в тебя, мне хватило для этого одной ночи. Ты стала моим вдохновением, причиной творить, вдохнула в меня жизнь. Я восхищаюсь тобой, твоим упорством и стойкостью. Ты столько пережила для своих лет, и я, взрослый мужчина, многому могу у тебя поучиться.
Хочется закатить глаза, но я держусь. То, что он говорит, — абсолютное преувеличение, и он делает это с надеждой, что я снова привяжусь к нему из-за добрых слов. Том берет мои руки и принимается целовать.
— Даже после всего, что с тобой было, ты самый добрый и наивный человек из всех, кого я знаю. В мире миллиарды людей, но я хочу быть только с тобой. Засыпать и просыпаться рядом, видеть тебя во сне.
Сжав мои ладони и с надеждой глядя в глаза, он говорит:
— Мы причинили друг другу много боли. Я не могу обещать, что всегда все будет хорошо, но я обещаю, в любой ситуации я буду держать тебя за руку, и мы все преодолеем вместе. Белинда, я люблю тебя, пожалуйста, будь со мной.
Том ждет, но, поняв, что отвечать я не собираюсь, тянется ко мне и пытается поцеловать. Со всей силы оттолкнув его, я вскрикиваю:
— Ты головой тронулся?! Я же сказала не трогать меня!
— Я люблю тебя, Белинда… Ну, чего ты хочешь? Хочешь, поженимся? Выходи за меня. Я сегодня же выберу тебе кольцо.
— Ты больной…
Том маниакально всматривается в мое лицо.
— Нет… — Он мотает головой. — Я, правда, хочу провести с тобой всю жизнь. Выходи за меня.
От волнения и стресса меня начинает тошнить. Или от Тома и того, что он несет, — я уже не понимаю. Зажмурившись, а потом, снова посмотрев на него, я говорю:
— Все, что ты сказал, — полная хрень, кроме того, что мы причиняем друг другу боль. Мы ни на что больше не способны, не умеем существовать вдвоем. Можно что угодно говорить, но единственный вариант разорвать этот порочный круг — выйти из него. Я не хочу быть с тобой. Я больше тебя не люблю.
— Это неправда, — резко перебивает он.
— Правда! Я не люблю тебя и хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Мне нужна тихая жизнь, а для этого нужно забыть все, что было. С тобой все всегда на надрыве, и это неправильно, так не должно быть. Ты такой, и тебя уже не исправить, а я хочу жить по-другому. Признайся, тебе просто все это нравилось. Эмоциональные горки, которые я тебе устраивала. Срывалась, кололась, ездила по притонам… Ты этим питался. Но это не я, я уже не такая и больше не хочу повторения. Это была моя зависимость, и влюбился ты в нее. Поэтому, Том, если мы закончили, уходи и больше меня не трогай. А еще… — Я секунду думаю, но все же решаюсь сказать: — Наша первая ночь была ужасна. Мне было очень больно. Ты был груб и невнимателен, и мог сделать лучше. Просто, чтобы ты знал.
Взгляд Тома резко пустеет, он выглядит так, словно я ударила его по голове. Не шевелится и смотрит куда-то мимо меня, его лицо слегка краснеет.
На самом деле, не то что бы я, и правда, так считала, но думаю, если унизить человека достаточно сильно, он никогда больше не приблизится к тебе. Мне очень тяжело, ведь когда-то я любила Тома больше жизни, а теперь поступаю с ним так жестоко. Но это необходимо.
Опустив голову, Том несколько секунд думает, а потом тихо говорит:
— Хорошо. Я тебя понял.
Поднявшись на ноги и отряхнув колени, он уходит. На моих глазах проступают слезы, потому что я понимаю: теперь это точно конец. Я чувствую панику и легкую тошноту, начинаю сомневаться, правильно ли поступила. Но потом, быстро отогнав эти мысли, убеждаю себя, что да. Нам с ним не по пути. Я не хочу этих отношений и больше не люблю его.
Уже собравшись домой, я цепляюсь взглядом за документы и ключи, до сих пор лежащие на столе. Черт. Их точно не стоит оставлять здесь без присмотра. Взяв их, я размышляю, что же теперь делать с этой машиной. Может, продать? Точно. Но я совершенно не знаю, как это делается, так что без звонка отцу не обойдется. Придется ему все рассказать.
Вздохнув, я решаю подумать об этом позже. Хватит с меня переживаний на сегодня.
Глава 21
Информация о том, что моя мать забрала заявление, просачивается в интернет. В надежде просто замять скандал, мы не учли одного: той ненависти, которая заполнит соцсети, когда люди об этом узнают. Они и так давно решили, что Том педофил, который совращал меня с детства, а сейчас буквально убедились в этом, ведь, по их мнению, мы либо надавили на мою мать, либо заплатили ей.
Я удивляюсь: как просто делать выводы со стороны. Люди не знают и сотой части нашей истории. Они не знают ничего, кроме моего имени, возраста и того, кто мои родители. Ничего не понимают в том, о чем рассуждают, но делают уверенные выводы. Своими убеждениями они влияют на нашу жизнь. Пишут мне, что я шлюха, ведь не стала признавать насилие и поддержала извращенца. Они искренне ненавидят меня, а я не понимаю, как с этим справиться, ведь их настолько много, что вероятность встретить их на улице близится к девяносто девяти процентам.