В голове, будто что-то взрывается. Вдохнуть не получается, перед глазами расползаются серые круги. Ноги подгибаются, и я опираюсь о стену, чтобы удержаться от падения. Не может быть. Линия становится виднее, но она все равно очень бледная. Нет, это, наверное, какая-то ошибка. Здесь точно что-то не так, она должна быть ярче.
Борясь с тремором, я раскрываю два других теста. Они электронные, и я пытаюсь понять принцип работы. Да плевать, к черту. Сняв крышки, я опускаю их индикатором в стакан.
На одном из тестов должен появиться плюс, на другом — надпись. Я снова жду. Кажется, целую вечность. Это невозможно. Я сейчас умру от волнения. На этих точно будет отрицательный результат. Первый тест — просто ошибка. Я не беременна, господи, нет…
Через несколько секунд на одном появляется вертикальная линия, превращающая контрольную полосу в плюс. На втором тесте надпись — беременна.
Меня трясет. Это какой-то невыносимый, страшный сон. Я хватаюсь за раковину, чувствуя слабость во всем теле, и боюсь упасть. Глаза заполняются слезами, лицо и уши горят. В голове сплошной шум и отрицание происходящего.
Как же так выходит, черт возьми? Как же так получается, что когда я начинаю новую жизнь, старая с чудовищной силой тянет меня назад? Когда я на самом деле становлюсь новым человеком, меня бьют по лицу и говорят: этого не будет. Ты навсегда останешься той, кем была изначально.
Я не могу родить ребенка, просто не имею права сделать это сейчас. Я сама еще ребенок. Если рожу, то просто угроблю жизнь этого человечка. Что смогу ему дать, если сама ничего не знаю! Мне надо вырасти, понять, кто я. Устроиться в жизни. Заработать деньги.
Совершив нечеловеческое усилие, я беру себя в руки. Протираю лицо, поправляю волосы и глубоко дышу в течение минуты. Собравшись с мыслями, думаю, что теперь делать. Справиться одной? Нет, я не смогу, это полностью разрушит меня. Рассказать кому-то? Но кому? У меня совсем нет друзей…
Я вспоминаю об Адио. Он мой наставник и, безусловно, поможет мне, если я приду к нему, но… Адио не мой близкий человек. Я не могу представить его рядом с собой сейчас.
Мой самый родной человек — это отец, но появляется ощущение, что он не поймет меня. Я чувствую, что он не должен знать, для него же лучше остаться от этого в стороне, по крайней мере, пока.
Том… Сердце начинает сходить с ума, когда я понимаю, что он тот самый человек, к которому я должна пойти. Он поймет меня лучше всех, ведь… ведь это и его дело тоже.
Уговаривать себя и сомневаться мне не приходится, потому что адреналин заставляет действовать немедленно. Я звоню ему, но неожиданно он не берет: ни в первый, ни в пятый раз.
Продолжая дозваниваться, зажимаю трубку плечом и начинаю собираться: накидываю джинсовку, подхватываю сумку, кидаю туда ключи от машины и в последний момент забегаю за тестами в ванную — так объяснить все будет намного проще.
Я решаю воспользоваться машиной, просто чтобы сделать все быстрее — мне кажется, будто на счету каждая минута. Усевшись за руль, я оставляю попытки дозвониться до Тома и бросаю телефон на соседнее сиденье. Выехав с придомовой парковки, зачем-то заглядываю в бардачок, и неожиданно обнаруживаю там ключи от его квартиры.
Возможно, я сама оставила их здесь, а возможно, их положил Том в надежде, что однажды я приеду. Увидев его высотный дом издалека, я сбрасываю скорость. Что я скажу ему? Как он отреагирует? Зачем вообще ему знать, может, не стоит…
Медленно я докатываюсь до въезда на парковку и нерешительно, но все же открываю ворота. Спустившись под землю, оставляю машину на первом попавшемся месте и замираю перед лифтом.
Господи. Точно ли мне стоит это делать? Я не до конца осознаю случившееся. Может, стоит сначала подумать, а потом рассказывать ему? К черту! Я захожу в лифт, прикладываю карту к датчику и уже спустя пару минут подхожу к двери его пентхауса. Меня встречает мусор, спертый запах и гробовая тишина. Медленно, с опаской пройдя в гостиную, я вижу кругом грязь и людей, спящих прямо в гостиной.
Что, черт возьми, здесь происходит?
По всей квартире разбросаны пустые стеклянные бутылки, окурки и остатки еды. На столе, среди смятых пачек от чипсов, я вижу грязный бонг[5]. Не понимаю, как его шикарная квартира могла превратиться в настоящий притон. Тут явно не убирались очень давно.
Кто-то на полу кашляет, кряхтит, и я вздрагиваю. Поборов брезгливость, ступаю в мусор и начинаю вглядываться в спящих людей. Тома я нахожу на диване в абсолютно непотребном виде: в грязной футболке, порванной клетчатой рубашке и в штанах, будто на пару размеров больше.