— Я подавлена.
Адио кивает.
— У тебя непростой период.
— Непростой, — соглашаюсь я.
— Но ты не близка к срыву, — делает вывод Адио, исходя из моего вида.
— Нет, — подтверждаю я.
— Как давно ты думала о наркотиках, как о способе справиться с эмоциями?
— В последний раз… когда была в Нью-Йорке.
— Ты хорошо держишься.
Я пожимаю плечами. В последнее время я думала только о Томе.
— Наверное, дело в том, что я стала намного осознаннее. Раньше я вообще не понимала, что происходит со мной и вокруг меня.
Адио кивает.
— Это важно, — подтверждает он. — Когда мы понимаем себя, то можем отследить, что с нами происходит. И когда близки к срыву, есть вероятность заметить это и остановиться.
— После рехаба я еще… — нервно сглотнув, договариваю, — еще не была близка к срыву.
— Ты думала о том, что это может случиться?
— Конечно.
Опустив взгляд на свои руки, я тихо добавляю:
— Я боюсь этого. Чувствую себя слабой из-за того, что могу сорваться. Я не уверена в себе.
— Это нормально, — успокаивает Адио. — Болезнь всегда будет пытаться победить. Остановить себя, когда хочется сорваться, — это навык. Ему можно научиться.
Резко подняв на него глаза, я спрашиваю:
— Ты знаешь, как?
Он мягко улыбается.
— Дело в том, что те невыносимые, как нам кажется, эмоции, которые мы испытываем перед срывом, длятся всего лишь десять-пятнадцать минут. Нервная система устроена так, что дольше мы просто не можем быть в сильном напряжении.
Закусив губу, я внимательно слушаю.
— Если мы справляемся с этими минутами, то срыва не случается.
Прекрасно поняв, о чем говорит Адио, я спрашиваю:
— И как с ними справиться?
— Есть два навыка, которые мы можем применить. Один из них навык «стоп», второй — «труд».
Я киваю.
— На этапе подготовки к срыву, мы должны отследить себя, а потом сделать короткую паузу — замереть на месте и понять, что происходит. Затем нужно выполнить один из двух навыков. Допустим, приложить к коже холод, выйти на улицу в мороз или встать под ледяной душ. Смена температуры очень хорошо помогает. Можно просто попрыгать на месте, выбежать из дома, побегать по парку или по лестнице.
Задумавшись, я говорю:
— Получается, это применимо не только к наркотикам, но и, например, к самоповреждению?
— К любому импульсивному поведению.
— Звучит не так уж и сложно. — Я слегка улыбаюсь.
— Несложно, если в этот момент ты сможешь понять, что близишься к срыву.
Я активно киваю. То, что рассказал Адио, — невероятно полезно. Я, конечно, надеюсь, что больше никогда не решу справляться с эмоциями с помощью наркотиков, но не могу быть уверена, что этого не случится. Знать, как противостоять этому, важно.
Потом он рассказывает, что такое «диалектический отказ». Даже если у тебя случается срыв, но ты замечаешь его и можешь прекратить, то ты останавливаешься и не коришь себя. Хвалишь, что заметил и удержался, и возвращаешься обратно к трезвости. Главное — осознание.
Мы еще долго разговариваем, обсуждаем зависимость и трезвость. Адио просит меня быть осторожной. Я понимаю, о чем он. Если я прощу Тома, моя жизнь окажется в той точке, где противостоять наркотикам будет сложнее. Он не отговаривает меня, но дает знания, которые помогут мне в критичный момент.
Потом собирается группа, я тоже остаюсь на встречу. Из церкви выхожу только вечером, несколько минут наслаждаюсь прохладным чистым воздухом, а потом сажусь в машину и без какого-либо страха направляюсь обратно к Тому. Я готова с ним поговорить.
Глава 23
Том искренне удивляется, когда видит меня на пороге своей квартиры.
— Я думал, ты не вернешься, — говорит он, когда выходит на звук в коридоре.
Я чувствую себя неловко от того, что убежала, ничего не сказав. Но мне нужно было время.
— У меня были дела, — говорю я, решая не вдаваться в подробности.
Пройдя в гостиную и встав за диваном напротив Тома, я пересиливаю себя:
— Ты хотел поговорить.
Том нервно засовывает руки в карманы.
— Да, я… Решил, что нам нужно прояснить, какие между нами теперь отношения. Но потом ты ушла, и я подумал, что все кончено.
Я опускаю взгляд и закусываю губу.
— Давай сядем, — предлагает он.
Кивнув, я сажусь на диван, а Том опускается рядом.
— Нет, я тоже хочу поговорить, — я внимательно смотрю на него. — Просто не была готова.
Том понимающе кивает.