— Знаешь, Белинда, я, правда, тебя люблю. Благодарен, что ты пришла ко мне за помощью, и рад, что мы снова нашли общий язык.
От переживаний я начинаю прикусывать губы.
— Я хочу продолжать добиваться твоего прощения, но… Я не хочу навредить. Знаешь, твой наставник… Сказал, что если я не оставлю тебя в покое, ты сорвешься из-за меня.
Нахмурившись, я вспоминаю тот разговор между Адио и Томом, когда я попросила первого выпроводить второго.
— Наставник? Ты про Адио?
— Я не знаю его имени. Тогда, у церкви, он сказал это, и поначалу я не хотел верить, но потом вдумался в его слова. Моя жизнь, она… Не такая, как у всех. Я не обычный человек. Быть рок-звездой — значит, и жить, как рок-звезда. Нельзя просто делать вид, что ты кто-то, кем не являешься. Так что я, правда, такой: веду себя, как мудак, пью, разрушаю все вокруг. Моя жизнь — американские горки, и я понимаю, что она, действительно, тебе не подходит. Она может подтолкнуть к срыву, потому что если ты начнешь жить одной жизнью со мной, вокруг тебя всегда будут соблазны.
Да, я понимаю, это правда. Первое правило лечения от зависимости — это исключить окружение, которое может тебя спровоцировать. Общество грубого и пьяного рок-музыканта не повлияет на меня хорошо.
— Я решил отказаться от идеи тебя вернуть, чтобы не делать тебе плохо. Решил просто смириться.
У меня в груди неожиданно что-то колет. Я не могу ничего сказать, но хочется убедить его в обратном. Хотя это глупо, ведь он прав. Том подсаживается ближе ко мне и берет за руку.
— Но после того, что мы пережили в больнице… Я понял, что хочу жить по-другому. Ради тебя. Хочу быть твоей опорой и защитой, тем, кому ты можешь доверять. Я хочу стать лучше, я могу измениться! Я долго думал и понял, что никто не отнимет у меня мою личность. Если я перестану пить и гулять, это же не значит, что я стану кем-то другим. Моя жизнь не складывается только из этого. Ради тебя я готов меняться.
Я во всей силы сжимаю его руку своими. Глубоко вдохнув, говорю:
— Том, я верю, что ты можешь стать лучше. Ты хороший человек, просто заблудился глубоко во тьме. Но я знаю, что с этим можно справиться. Я же справилась.
Поверх моих рук Том кладет свою свободную.
— Я не хочу тебя потерять, Бельчонок, и не хочу оставаться уродом.
Подняв мои руки, он прислоняет их к своим губам.
— Том, я тебя простила, — говорю я, и он вдруг замирает, а потом ошарашенно смотрит на меня, не сразу осознав услышанное. — Случилось слишком сильное эмоциональное потрясение, и я просто поняла, что ничего не важно, кроме здоровья и близких людей. Я вспомнила, что нужно давать людям второй шанс. Мне же давали.
Том выпрямляется, в его взгляде появляется решимость.
— Малышка, я тебя не подведу. Я сделаю все, чтобы не разочаровать тебя вновь. Кивнув, я опускаю глаза.
— Но, Том… У меня есть условия.
Он смиренно слушает.
— Пока что я не могу тебе доверять. Я хочу, но рана слишком свежа. И мое доверие не вернется, пока ты будешь продолжать пить.
Мы погружаемся в тишину. Я прекрасно знаю, как тяжело ему будет пообещать мне не употреблять алкоголь. Я была на его месте. Справиться с этим сложно, но возможно.
— Мое условие: ты бросаешь и ходишь на группы. Тогда я останусь.
Сглотнув, Том кивает.
— Хорошо. Я сделаю это.
— Мы должны будем поговорить с отцом. Нужно как-то донести до него, что ты не виноват во всем, что со мной тогда случилось. Он с ума сойдет, узнав о наших отношениях, будет думать, что я снова начну употреблять и умру.
— Будет сложно его переубедить.
Я ухмыляюсь. Да, очень. Мой отец ужасно самоуверен и редко признает, что был не прав. Но я верю — у нас получится.
— Белинда, я все же спрошу… — аккуратно выговаривает Том. — Мы вместе?
Меня пробивает на смех.
— Сам ответь. Это ведь ты так отчаянно не хотел встречаться со мной.
Том разглядывает меня, чуть приблизившись.
— Я хотел быть вместе, но не хотел скандалов. Я надеялся поговорить с твоим отцом и все прояснить до того, как ты узнаешь о нашем договоре.
— Ясно. И все-таки, ты хотел скрыть это от меня.
— Я знал, что это причинит тебе боль и должен был все исправить.
Я улыбаюсь, чувствуя отголоски старых обид. Спокойно, Белинда. Ты простила его. Не время вспоминать плохое.
Резко переключившись, посмеиваясь, говорю:
— Ну вот, мы вместе. Что дальше?
Том немедля приближается, притягивает меня за подбородок и жадно впивается в губы. Так внезапно, что я забываю, как дышать. Я бы не решилась на первый шаг, чувствуя неловкость от всего того груза, что накопился в наших отношениях за последнее время, но Том… Он просто взял и разрушил эту стену за секунду. Выбросил весь груз за борт.