Он целует меня, и я сразу поддаюсь. Растворяюсь в его объятиях и целую, целую бесконечно долго и жадно, мы не в силах оторваться друг от друга.
Когда губы начинают саднить, я отстраняюсь и вскакиваю на ноги.
— Мне нужно сделать кое-что перед тем, как терять голову. — Я иду на кухню, Том срывается за мной. — Считай, что это первая гарантия моего доверия.
Открыв холодильник, я вытаскиваю оттуда все бутылки с алкоголем и ставлю у раковины. Достаю открывашку и смотрю на Тома:
— Ты понимаешь, что нужно делать?
— Явно не пить, — усмехается он.
Я кривлю губами. Открываю первую бутылку и выливаю ее в раковину. Смотрю на его реакцию. Том спокоен. Протянув открывашку ему, я говорю:
— Давай. Приступай, а я займусь баром.
С плохо скрываемым разочарованием Том принимается избавляться от спиртного. Я понимаю, ему трудно, но то, что он не отказывается, вселяет в меня уверенность.
Я достаю из бара вино, водку, текилу и вообще все, что там есть. Воспользовавшись штопором, вскрываю винные пробки и выливаю содержимое бутылок. По кухне расплывается стойкий запах алкоголя. Меня подташнивает, и я удивляюсь, как раньше могла пить это.
Разложив все пустые бутылки по пакетам, мы с Томом спускаем их в мусорные баки за домом. Когда вся работа закончена, на улице уже ночь.
— Что ж, — говорю я, когда мы поднимаемся в квартиру. — Вот теперь, и правда, можем начать все заново.
Нашу новую жизнь Том решает начать с огромного букета синих роз и завтрака прямо в постель. Я еле разлепляю глаза, потому что на часах еще раннее утро и, видя все это, думаю, что Том, действительно, сходит с ума.
Забравшись ко мне в кровать, он отдает букет и нежно целует.
— Под цвет твоих глаз.
Улыбнувшись, я тихо благодарю его. Он ставит на кровать деревянный поднос: на нем яичница, круассаны, кофе и свежевыжатый сок. Глядя на все это, я с усмешкой говорю:
— Прости, но теперь тебе придется меня сфотографировать.
Том соглашается без колебаний. Я обнимаю цветы, пододвигаю завтрак поближе и откусываю круассан. Улыбаюсь и корчу рожи, а когда Том заканчивает, то устраивается рядом, и мы делаем селфи. Пролистав фотографии, я удивляюсь, насколько классными они вышли, но… вряд ли я могу их выложить. Если я опубликую их у себя на странице, то спровоцирую людей снова писать, что Том — педофил, а я жертва. Скандал, который должен утихнуть, разгорится вновь.
— Ты сам все это сделал? — спрашиваю я, доедая выпечку.
Том ехидничает:
— Думаешь, это сложно?
— Думаю, рок-звезды не готовят завтраки.
— Признаюсь, этот круассан я купил, — улыбается он, убирая с моего лица крошки слоеного теста.
Когда я доедаю, Том многозначительно говорит:
— Это не все.
— Что, есть еще еда? — хихикаю я.
— Слушай, такое дело, я подумал, что у нас никогда не было свиданий. За все то время, что мы были вместе, мы никогда никуда не ходили. Даже в кино.
— Рок-звезды ходят в кино? Я думала, вы только напиваетесь, а потом спите в помойке, — подкалываю я его со смехом.
Том хватает меня за запястье и припечатывает к подушке, улыбаясь.
— Какая же ты язва, — сквозь зубы говорит он, и я шутливо пытаюсь его оттолкнуть.
Добравшись до меня, Том целует мои губы и говорит:
— Я бы никогда не повел тебя в кино — это же просто издевка над тобой.
Я смеюсь, а Том продолжает:
— Но я, правда, кое-что придумал. Так что приглашаю тебя на свидание.
У меня не получается ничего ответить, потому что я слишком взволнована и чересчур широко улыбаюсь. Это так странно. Свидание с Томом… Когда-то такое мне могло только сниться.
И все-таки мое подбитое эмоциональное состояние не дает насладиться предвкушением полностью. Очень много всего случилось, и мне было непросто, я все еще немного подавлена, хоть и пытаюсь это скрывать.
Том говорит собираться, и я слушаюсь: выполняю все утренние процедуры, наношу косметику, одеваюсь.
Мы отправляемся в путь на машине. От вальяжного вида Тома за рулем у меня перехватывает дыхание: на его лице солнечные очки, одна рука расслаблено лежит на руле, а локоть другой высунут в окно. Подъехав к мосту Бэй-Бридж, мы паркуемся рядом, и я в недоумении свожу брови.
— Что мы здесь делаем?
— Скоро все узнаешь, — улыбнувшись, Том глушит машину и выходит, дожидаясь меня.
Щелкнув сигнализацией, он обнимает меня за плечи и ведет в сторону подъема на мост. Нервно хихикнув, я говорю: