— Детка, не сомневаюсь, что ты смогла бы, — нервно усмехается он. — Но позволь мне взять эту ответственность на себя.
Я облегченно выдыхаю. Если честно, еще немного, и я задохнусь от паники. Меня трясет. Сильно впиваюсь руками Тому в плечи, не веря, что сейчас это произойдет. Инструктор спускается вниз, и Том судорожно смеется, понимая, что дело осталось за малым.
— О, Боже, — выдыхает он, и я смеюсь, пряча за весельем страх.
Крепко обняв меня, Том несколько раз шумно выпускает воздух через рот, а потом делает шаг назад.
Пол подо мной проваливается, я начинаю кричать, а потом волнующее, неуловимое чувство полета выбивает из меня весь кислород.
Невероятная эйфория, которая длится всего долю секунды, а потом мгновенно забывается, оставляет после себя чувство искренней радости.
Длина троса заканчивается почти у самой воды, и нас дергает вверх, а потом раскачивает из стороны в сторону.
Я громко смеюсь, Том тоже. В глазах слезы. Том целует меня в лицо, а я зарываюсь ему в волосы, смеясь, плача и целуя его одновременно.
— Том, я хочу еще! — кричу я, оторвавшись от него.
Он целует раз, целует два, целует три. На его лице искреннее счастье. Обняв его и уткнувшись в ключицу, я продолжаю улыбаться и плакать.
Несколько минут спустя нас поднимают наверх. Забравшись обратно, я чувствую себя так, будто способна на все в этом мире.
Оказавшись на мосту, я пытаюсь выровнять дыхание. Убираю взмокшие волосы назад, трогая холодными руками горячее лицо. Том берет у инструкторов воду, пьет, дает мне. Потом снова обнимает, целует, говорит, что любит.
— Боже, Том! — выдыхаю я. — Это просто невероятно! Почему мы не делали этого раньше?! Я хочу еще! Господи!
Улыбаясь, он говорит:
— Я знал, что тебе понравится.
Я качаю головой, все еще взвинченная от ударной дозы адреналина.
— Это невероятно, — повторяю я в который раз, бросившись ему на шею.
Мы стоим, обнявшись, несколько бесконечных минут. Потом с нас снимают оборудование: у меня все же не получается уговорить Тома прыгнуть еще раз. Он говорит, что я никогда не знаю меры, и нужно уметь остановиться. В общем-то, он прав, поэтому я не настаиваю.
Вернувшись в машину, я беру руку Тома в свою и смотрю на него, думая, что это было идеальное свидание.
— Том, это мое первое свидание.
Он хмурится.
— Что, вообще?
— Вообще. Я никогда не была на свиданиях.
Облизнув губы, он тянется ко мне за поцелуем.
— Тогда я спешу обрадовать тебя, что оно еще не закончилось.
Я пытаюсь сдержать улыбку, но она пробивается, несмотря ни на что.
— Заедем купим тебе купальник, — подмигивает он, заводя машину.
Засмеявшись, я смотрю в окно, гадая, куда же мы отправимся дальше.
Том привозит меня в большой СПА-комплекс, который оказывается, открыт только для нас двоих. Милые улыбчивые сотрудники готовы сиюминутно исполнить любую просьбу. Поблагодарив, я прошу их оставить нас наедине, потому что хочу быть только с ним.
Внутри приглушенный мягкий свет, на потолке — имитация звездного неба. Несколько джакузи, банных комплексов и один бирюзовый бассейн с гидромассажем — туда я устремляюсь в первую очередь. Переодевшись в купальник и заплетя волосы в косички, я прыгаю в воду, расплескав ее повсюду.
Том прыгает за мной — выныривает рядом, приглаживает намокшие волосы назад и притягивает меня за талию к себе. Я хихикаю. Целую его сквозь улыбку. Том тоже улыбается, и лучше этих эмоций на свете ничего нет.
Его сильные, большие руки уверенно гладят меня по плечам. Ласково прикоснувшись к моей щеке, он говорит:
— Детка… Тебе комфортно?
— Да, — уверенно отвечаю я.
— Я просто хочу сказать, что если я тороплю события, или тебе нужно еще что-то обсудить, или…
— Все в порядке. Правда.
Том некоторое время смотрит на меня, почти не моргая. Потом добавляет:
— Белинда, то, что я сделал… Я просто не могу перестать об этом думать. Чувствую такую безмерную вину и не могу от нее избавиться.
Сжав губы, я слегка отстраняюсь от него. Ощущаю в желудке укол боли.
— Слушай, Том… Я понимаю, что тебе тяжело, — сглотнув болезненный ком, продолжаю: — Но я тебя простила. Я не думаю об этом, так что ты можешь не винить себя. И все же если ты не в состоянии сам от этого избавиться, то поговори с психологом или с кем-то другим. Не надо меня в это впутывать.
Том задумывается, отводит взгляд. Я понимаю, что ответила слишком грубо.