С Марты слетает маска надменности, и в ее глазах я вижу отчаяние и слезы.
— Со мной все в порядке, Марта! Я не могу посещать врача, когда работаю!
— Я не дура, Том! Я не прошу тебя идти к доктору, когда ты улетаешь на гастроли! Но я знаю, что ты уже несколько недель в Окленде! Я все понимаю, туры, перелеты, проблемы, но тебя и до этого не было! Я больше не могу просто сидеть и надеяться, что с тобой все хорошо!
Слезы стекают по щекам Марты, и я чувствую, как ком встает в горле. Я будто проживаю ее боль, и меня пронзают тысячи острых иголок. Я ее понимаю.
— Марта, слушай. — Увидев, что она плачет, Том переходит на спокойный тон. — Со мной все в порядке. Клянусь тебе, в порядке! Марта, я на колесах, ты же знаешь. Я не схожу с ума, принимаю лекарства! Я просто… не могу сейчас пойти к врачу. Я не могу. Это не объяснить.
Вытерев слезы, Марта качает головой.
— Ты сам-то себя слышишь? «Со мной все в порядке, но я не могу пойти к врачу». Ты издеваешься?
— Мне нужно время. Я приду, Марта, но эту чертову херню я подписывать не буду!
Марта поворачивается ко мне:
— Ты что скажешь?
Я разрываюсь между пониманием того, что Марта права и сочувствием к Тому.
— Ну… У моего отца тоже есть завещание. — Я пожимаю плечами, начав издалека. — Когда-нибудь я буду ему благодарна за то, что он его написал.
Том сжимает челюсти так, что на лбу у него выступает вена.
— Поверить не могу, — шипит он.
— Значит, так, — говорит Марта, забирая у меня бумаги и возвращаясь к своему холодному тону. — Ты сейчас это подписываешь, или я собираю все документы о том, что ты полгода не был у врача, и иду в суд с просьбой снять с тебя опеку и оформить на Уолта.
Я вспоминаю, кто такой Уолт. Ее парень. Или уже… муж? Что случилось, пока я была на реабилитации?
— Нет, Марта, ты не можешь… — Голос Тома срывается, он качает головой. — Ты не можешь так поступить!
— Ты нарушаешь уговор, Том. Мне необходимо знать о твоем состоянии, для этого ты должен ходить к врачу. Если ты не делаешь этого, я могу лишить тебя опеки. Ты знаешь все, но пользуешься моей уступчивостью. Сам довел до крайности, так что либо подписывай, либо больше не увидишь Джоуи.
Я закрываю глаза. Неправильно, с ее стороны, шантажировать его ребенком, а с его — пренебрегать обязательствами и здоровьем. Вся эта ситуация — неправильная, черт возьми. И то, что я нахожусь тут, — тоже ненормально.
Том закрывает глаза, громко дышит через рот, запускает руки в волосы и сжимает их.
— Марта, пожалуйста, я схожу к врачу, обещаю…
— Нет, Том. Хватит с меня. Подписывай, и я уйду.
Он трет ладонями лицо, потом обреченно смотрит на бумаги. Садится в кресло, Марта дает ему ручку и договор. Со всей злобой, что только в нем есть, он смотрит на нас и начинает подписывать, оставляя по автографу на каждой странице.
Когда дело закончено, Марта забирает бумаги, возвращает их в сумку и прощается. Под стук ее каблуков мы остаемся с Томом наедине. Опустив голову на руки, он явно пытается сдержать слезы. Испугавшись таких эмоций, я придвигаюсь к нему и касаюсь плеча в попытке поддержать. Резко отстранившись, Том плюется:
— Не трогай меня.
Он уходит наверх, а я остаюсь с огромным чувством вины, будто все произошедшее случилось из-за меня.
Какого черта?
Глава 25
После завершения скандала в моих ушах еще долго стоят крики Марты и Тома. Я остаюсь в гостиной, не могу уснуть, включаю телевизор и смотрю документальный фильм про животных, надеясь, что тихий монотонный звук поможет мне расслабиться.
Я испытываю ужасную тревогу от произошедшего. Первый раз я увидела, как Том и Марта разговаривают наедине. Поняла, какие они, когда не строят напоказ идеальные отношения. То, как на самом деле друг к другу относятся. Я увидела их настоящее общение, и оно повергло меня в шок.
Я, правда, думала, что они хорошо ладят, верила в ту картинку, которую они рисовали. Предполагала наличие между ними лишь небольших разногласий, но на самом деле… они буквально не выносят друг друга.
Марта предложила ему написать завещание. Это жестоко, и я могу понять, почему Том не хочет об этом думать. Он воспринял это так, будто Марта знает, что он умрет. А если кто-то настолько разочарован в тебе, что уверен в твоей смерти, — это больно. Я знаю это не понаслышке. Но Марта тоже в чем-то права: она просто боится, ситуация выйдет из-под контроля, ведь Том не выполняет свои обязательства.