Надежды не было. Новый город оказался ловушкой, из которой не было выхода. Алекс перестала чувствовать уверенность. Даже там, в городе, будучи без денег, искать путь казалось проще, ведь решение она принимала сама.
В глубине души Алекс надеялась, что ранчо станет их новым домом, но ошиблась. Теплый дом на краю полей оказался холодным и недружелюбным, она потеряла в нем всякий покой.
Единственный лучик солнца — бабушка, теплая, ласковая и справедливая, старалась изо всех сил, но ее усилий недостаточно, когда против тебя ополчается весь мир и люди.
Дед вызывал у Алекс раздражение своим презрением и колкими замечаниями. Даже когда он молчал, она кожей чувствовала его неодобрительный взгляд и его любимую фразу: «Ты неумеха».
Еще хуже ситуация с Евой, которая решила сломить ее. Она изводила Алекс и постоянно била по больному, задевала за живое.
А теперь еще и Джо. Последней каплей стала сестра, навесив на нее ярлык. С этим смириться Алекс оказалась не в силах.
Ветер шелестел в высокой траве, словно пытался утешить ее. Но ни что не могло заглушить голос сестры, обвиняющий ее во всех несчастьях.
Когда они стали чужими? Что случилось на самом деле? Алекс путалась в догадках, пытаясь понять, что происходит.
В памяти всплыло детство — время, когда они были счастливыми: как строили дом из пледов и стульев, как воровали печенье до ужина, как делились секретами. Когда все изменилось?
Внезапно Алекс услышала шаги. Она не хотела, чтобы ее видели такой, но спрятаться не могла. Алекс стирала слезы с пыльных щек, надеясь, что хоть это поможет скрыть ее внутреннюю боль, вырвавшуюся наружу.
— Далеко же ты забралась, — тихо проговорила бабушка.
Гвен присела рядом, не говоря ни слова. Она обняла Алекс, давая ей нужную в тот момент поддержку. Ее близость стала лучшим утешением.
— Я думала, что смогу, — прошептала Алекс. — Думала, что у меня получится быть хорошей сестрой для Джо. Я не могу ее бросить. Мама с папой не одобрили бы.
— Все хорошо, милая. У тебя получается, — мягко ответила Гвен. — Жизнь тяжела, но необходимо уметь подстраиваться.
Алекс прижалась к бабушке, вдыхая родной запах лаванды. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности.
— Джо ненавидит меня.
— Это не так, Алекс, — со вздохом проговорила Гвен. — Она просто напугана и боится остаться одна. Как и ты.
В словах бабушки была истина, только вот Алекс не знала, что ей делать с таким внезапным откровением.
— Я устала, бабушка, — призналась Алекс. — Я больше так не могу.
— Ты не одна, мы справимся вместе, — Гвен погладила ее по голове. — Просто нужно время.
— Мне оно не нужно. Я приняла решение.
Алекс поднялась с земли, шмыгая носом. Она больше не собиралась бороться с неизбежным. Если Джо считает ее плохой сестрой, то пусть так и будет.
Почему она должна доказывать обратное? Если все доказательства растворяются в глазах того, кто ничего не видит. Она столько для нее сделала: постоянно выручала, платила штрафы, забирала пьяную из клубов, отбивала от сомнительных парней.
И теперь, что? Ради нее она уехала из дома, а все из-за проблем Джо. Ее зависимостей, ее страстей. Джо — жестокая эгоистка, и Алекс не собиралась ей этого прощать.
Она не сказала ни слова, пока они с бабушкой возвращались на ранчо. Алекс решила, что покинет этот дом.
— Алекс, прошу, не надо. Успокойся, — бабушка пыталась остановить ее.
— Нет, я все решила. С меня хватит!
Не обращая внимания на деда и Еву, Алекс прошла на второй этаж, пока бабушка осталась им разъяснять ситуацию.
Алекс вошла в комнату, доставая чемодан, и начала небрежно кидать туда вещи. Ей было все равно, что они помнутся, главное — как можно скорее уйти из этого дома.
У Алекс не было плана, идей, куда она поедет и что будет делать; решила, что разберется на месте.
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вбежала Джо. Ее лицо было красным от гнева, а слезы застыли в глазах.
— Ты не можешь уехать! — выкрикнула Джо.
Алекс продолжила собирать вещи, не желая больше никого слушать.
— Могу и уеду. Мне здесь делать нечего.
— Ты не можешь меня бросить! — голос Джо задрожал.
Алекс остановилась и посмотрела на Джо.
— Я больше не могу здесь быть. Ты сама сказала, что я хреновая сестра, так и есть.
— Нет! — Джо бросилась к ней, хватая за руку. — Я не это имела ввиду. Просто я сорвалась на тебя, я не хотела.
— Хотела или не хотела. Теперь это неважно. Я уеду и точка, — спокойно сказала Алекс.
— Ты не понимаешь! — закричала Джо. — Я не на тебя злюсь, а на это все! На деда, на Еву, на это чертово ранчо. Но ты же моя сестра. У меня никого больше нет.