— Вы с Джо очень похожи. У вас все написано в глазах, — Хатори усмехнулся. — Я знаю, о чем вы думаете. Можете не беспокоиться, Алексия. Я не буду рушить ваш мир своим присутствием. Я просто не хочу, чтобы мой сын попал в детский дом.
— С чего вдруг такое рвение помочь?
— Можете считать, что у меня есть совесть! — Хатори рассмеялся. — Только об одном попрошу: мой сын никогда не должен будет знать обо мне. Я не хочу проблем с семьей. Можете быть уверены, до восемнадцати лет я его обеспечу всем.
— А что насчет Джо? — против воли голос Алекс задрожал.
— Она будет направлена в частную психиатрическую клинику под чужим именем. С ней будут работать лучшие специалисты. Потребуется время, но она сможет вернуться к нормальной жизни. Вот моя визитка, — Хатори протянул Алекс карточку. — Позвоните, когда решитесь.
Больше ничего не говоря, Хатори ушел, оставив Алекс в недоумении.
Прогноз врачей в отношении Джо был неутешителен, деньги таяли, как снег, а к смеси малыш не мог привыкнуть. Алекс нервничала и все чаще думала над предложением.
У нее не оставалось выбора. Поймет ли когда-нибудь Джо ее решение? Впрочем, какая разница, сейчас важен ребенок.
Алекс смотрела на него и не могла понять своих чувств. Безымянный малыш, ее племянник, сын сестры.
Понимал ли он, что остался один в целом мире и что, возможно, никогда не увидит мать?
Алекс долго раздумывала над именем. Раньше они хотели назвать его Джон в честь сестры и умершего отца.
Но сейчас Алекс понимала, что не сможет каждый день называть его Джоном, вспоминая сестру и папу.
Имя должно стать отражением натуры, и тогда Алекс осенило: Ной, что значит покой и утешение.
Малыш, что станет ее тихой гаванью.
Через неделю Алекс встретилась с Хатори, готовая на его предложение. Она не верила ему.
— Я переведу на счет клиники крупную сумму — анонимно. Главный врач — мой хороший друг, и он все проконтролирует. Этой суммы хватит на полный курс реабилитации для Джо, на лучших специалистов, на процедуры. Что касаемо тебя и ребенка? — Хатори пролистал бумаги. — Я открою на имя Ноя трастовый счет. Он получит к нему доступ, когда вырастет. Еще один счет будет открыт на твое имя. Я буду переводить деньги раз в месяц на все необходимые для вас расходы. У вас будет квартира в Балтиморе…
Слова Хатори показались лживой сказкой, но очень скоро Алекс убедилась, что он не соврал. Примерно через неделю ей привезли новую карту на ее имя, а в личном кабинете появилась информация о счете маленького Ноя.
Чуть позже и Джо отправили на лечение.
К ней не допускали, но держали ее в курсе. Алекс надеялась на чудо, а пока на свой страх и риск отправилась с маленьким Ноем в Рочестер к забытому и брошенному деду Питеру, надеясь успеть спасти и его.
Глава 40
Рочестер встретил Алекс тишиной. Будто не было всех ужасов прошлых месяцев, будто она не потеряла сразу нескольких близких людей.
Глупо винить в своей беде город, но Алекс не могла иначе.
Малыш Ной посапывал в автолюльке, пока Алекс уверенно въезжала в город.
Хатори исполнил свое обещание, и на часть денег от него Алекс смогла купить машину.
Светило солнце, отливаясь лучами от снега. Люди привычно шли по своим делам.
Алекс притормозила напротив пекарни и уныло вздохнула.
Перед глазами всплыла упорная работа, смеющаяся Ева и ворчливая бабушка, серьезная Джо и насмешливый дед.
Алекс шмыгнула, вытирая слезы. Они все потеряли.
Она медлила, боясь ехать к деду.
Что если все плохо? Мог ли старик напиться и замерзнуть на кладбище? А вдруг и вовсе не захочет ее видеть и прогонит?
Страх зародился по крупицам, и Алекс никак не могла от него избавиться.
Но выбора не было. Стоило убедиться, осталось ли у нее, хоть что-то из прошлого.
Она и так отвергла помощь Макса, но приняла предложение Хатори, за которое в глубине души немного корила себя.
Это могло аукнуться им в будущем, пусть сейчас временно и кормило их.
Алекс открыла телефон и нахмурилась. На дисплее — фотография Макса и ее.
Это никуда не годилось. Она зашла в галерею, удаляя все возможные фотографии, и заменила экран старой фотографией себя с Джо.
Все в жизни переменчиво, но одно остается неизменным — семья. Никакой Макс не сможет дать ей ту уверенность, которая ей необходима. Нужно найти опору в себе и своей семье — в тех, кто остался.
Ной закряхтел. Алекс покачала его, и малыш притих.
Он странно реагировал на ее прикосновения. Как ведут себя дети с матерями, Алекс не имела представления, но рассчитывала стать для Ноя хорошей тетей и верным другом.