Но любое упоминание об Алекс и ее ребенке вызывало боль.
Однажды ночью Джо увидела страшный сон.
Все смешалось в одну жуткую картинку: Ганс тащил ее по лестнице, бил, брил голову, выстрелил в девушку.
Сердце пропустило удар.
Кто эта девушка? Почему она выглядит так знакомо, а ее смех раздается в голове?
Ева… Джо не понимала, откуда знает ее имя, и против воли начала вспоминать.
Новый виток кошмаров ускорил карусель.
Препараты вернули ее к реальности, от которой она отчаянно бежала.
Ганс — не ее муж, а маньяк, убивавший девушек, и она стала бы одной из них, если бы не убила его.
А еще шрам на животе ныл, напоминая о себе.
У нее есть сын от Хатори — от жестокого, богатого человека, который использовал ее.
Но почему она здесь, в психушке? Зачем?
Она же в порядке. Джо мучилась снова и снова, не желая идти на контакты с врачами.
Во всем виновата Алекс. Сестра решила избавиться от нее и украсть у нее сына.
В душе поднялась волна злости.
Будь проклята Алекс!
Джо представляла, как убивает сестру, и безумно хохотала. Иногда позволяла себе сцепиться с другими пациентами, пока ее не перестали выводить к другим.
Она не сумасшедшая, чтобы быть среди них. Лучше одна. Так будет проще вынашивать план мести для Алекс.
Джо давно потеряла счет дням. По примерным расчетам, она провела в клинике три месяца.
Интересно, как зовут ее сына? Какой он?
Джо вспоминала его: короткое время, что они провели вместе, его маленькие ручки и запах чего-то теплого и родного.
И каждый раз она едва не впадала в истерику, осознавая, что Алекс всего этого ее лишила.
Да, Джо не готова была быть матерью, но сестра не имела права влезать в ее жизнь.
Ей хотелось, чтобы все оставили ее в покое. Предпринимать попытку к бегству Джо посчитала глупостью, снова пребывать в палате для буйных ей не хотелось.
Она сидела у окна, пытаясь рассмотреть небо сквозь решетки.
Оно было серым, моросил дождь. Настроение Джо было отвратительным, тяжелым.
Ей хотелось подышать воздухом, но лечащий врач не разрешил, сказав, что они еще не дошли до этого этапа терапии.
Джо бесилась, но старалась не ругаться. Почему-то ей казалось, что ее видят насквозь.
— Джоан, к тебе пришли…
Из мыслей вывел голос медсестры. Джо удивилась и нехотя отправилась за ней.
Кто вдруг решил вспомнить о ней? Кому она нужна?
Ее привели в комнату, усадив в кресло. Джо нервно оглядывалась.
Дверь приоткрылась, в комнату вошла Алекс.
Джо замерла, не в силах пошевелиться. Она так давно не видела сестру, что и забыла, как она выглядит.
— Джо, привет! — Алекс улыбнулась. — Я так по тебе скучала…
Алекс выглядела веселой, но Джо не верила. Это ведь она отправила ее сюда. Она украла у нее сына.
Алекс не спешила подходить, поставив на стол пакет.
— Я тут кое-что тебе принесла… — Алекс достала из пакета апельсины и фотографии. — Иди сюда… посмотри на Ноя…
Джо удивленно заморгала. Какой Ной? О чем Алекс?
Она не торопливо подошла к столу и взглянула на фотографии. На одном мама и папа молодые и красивые — ей отдала это фото бабушка Гвен на ее день рождения, а на другом — ребенок.
Джо в растерянности взяла фотографию. Сердце пропустило удар.
Это же он. Ее сын.
— Ты поиздеваться надо мной пришла? — прошипела Джо. — Убирайся!
— Джо, это же я, — Алекс попыталась взять ее за руку, но Джо отдернулась. — Ты заболела. После того, что случилось, так бывает. Я просто хочу тебе помочь.
— Помочь? — заорала Джо. — Из-за тебя я в дурке! Из-за тебя мой сын не со мной!
Джо заорала и схватила пакет с апельсинами, швыряя его в стену. Алекс отшатнулась, начав отступать.
— Джо, успокойся! Я же твоя сестра. Я люблю тебя… — в глазах Алекс стояли слезы, перемешанные со страхом.
— Нет у меня сестры! — зло сказала Джо. — Ты меня предала!
Глаза словно накрыла пелена. Джо не слышала ни разговоров, ни криков, лишь белый шум.
Она рванула на Алекс и с размаху ударила ее по лицу.
Алекс не успела защититься и упала на пол. Джо занесла руку для новых ударов, но подоспевший персонал остановил ее.
Джо смеялась. Ее питала чужая боль, ей нравилось видеть, что Алекс страдает.
Она это заслужила.
— Я ненавижу тебя! — закричала Джо. — Ты всего меня лишила! Я никогда тебя не прощу!
Джо рвалась к Алекс и хотела ее смерти. Если Алекс не станет, все будет хорошо. Она сможет вернуться к сыну.
Но почему никто этого не понимает?
Джо почувствовала, как ей вкололи укол. Слабость навалилась на тело.