— Тогда я была больна, но теперь мне стало лучше, — сказала она, стараясь проглотить застрявший в горле комок. — Обещаю, это больше не повторится. Теперь ты во всем можешь на меня положиться. — Она обняла Беллу и прижала ее к себе. — Договорились? Ты по-прежнему моя маленькая девочка, правда? А я — по-прежнему твоя мамочка?
Бела кивнула в знак согласия, но ее хрупкие плечи поникли.
— Я хочу поехать с тобой домой прямо сейчас, мамочка. Пожалуйста! — Голосок дочки зазвенел пронзительно-жалобно.
Керри-Энн метнула очередной взгляд на миссис Сильвестр, которая теперь смотрела прямо на нее. Очень осторожно она поинтересовалась:
— Разве тебе не нравится у Джорджа и Кэрол? — Она изо всех сил старалась, чтобы голос ее прозвучал ровно.
Белла передернула плечиками.
— Они хорошие. — Она предпочитала не вдаваться в подробности, словно не хотела показаться неблагодарной, но когда, несколько раз, Керри-Энн видела ее с приемными родителями, она была с ними нежна и покладиста.
— А твои подруги в школе? Они тебе тоже нравятся, не так ли?
Еще один убедительный кивок.
— А еще я слышала, что у тебя есть новый кукольный дом. Он очень красивый? — У Керри-Энн разрывалось сердце, когда она перечисляла все плюсы жизни с Бартольдами, но при этом понимала, что сейчас Белле с ними лучше.
Интуиция не подвела ее и на этот раз — личико дочки просветлело.
— Ой, мамочка, ты непременно должна посмотреть на него! В нем есть мебель и все прочее. А Кэрол сделала мне для него занавески. И еще они сказали, что я могу завести котенка.
Керри-Энн кивнула и улыбнулась, хотя в сердце у нее открылась свежая кровоточащая рана.
Вскоре пришла пора расставаться. К тому времени они расправились с ленчем, который Керри-Энн привезла с собой в большом пакете — сэндвичи с тунцом, яблоки и «объедение» от Олли — его знаменитое печенье с шоколадной крошкой, — и вволю покатались на качелях и других аттракционах игрового комплекса «джунгли» в дальней части комнаты. Она держала задремавшую дочку на коленях, ей не хотелось отпускать ее от себя, и с каждым разом сделать это становилось все труднее.
Наконец откладывать неизбежное стало невозможно. Миссис Сильвестр деликатно, но настойчиво покашливала и многозначительно поглядывала на часы.
— Пора идти, маленькая. А мамочке еще предстоит долгий обратный путь домой. — Она поцеловала дочку в макушку.
Белла вцепилась в нее обеими ручонками и захныкала:
— Я хочу поехать с тобой.
— Не сегодня, маленькая. Но это будет очень скоро, обещаю. — Керри-Энн смахнула с глаз подступившие слезы. Привыкнуть к сценам расставания с дочерью она так и не смогла.
Белла заплакала, и Керри-Энн почувствовала, что начинает терять терпение.
— Ну же, доченька, перестань. Довольно. Ты уже большая девочка. Слишком большая, чтобы вести себя так. — Она поймала колючий взгляд, брошенный на нее миссис Сильвестр, и быстро сменила тактику. — Ты сделаешь кое-что для мамочки, если я тебя попрошу? Ты нарисуешь мне еще одну картину? А отдашь ее мне в следующий раз. Я была бы очень рада.
Белла молча кивнула, соглашаясь, устремив на мать печальный взгляд полных слез глаз.
Керри-Энн боялась, что у нее вот-вот разорвется сердце. Обняв и расцеловав дочь напоследок, она вылетела из комнаты, чтобы не… Что? Не накричать, не выплеснуть свое отчаяние на миссис Сильвестр? Схватить Беллу в охапку и броситься с ней наутек? Одно она знала точно: если она не уберется отсюда как можно скорее, то непременно сделает что-нибудь такое, о чем сильно пожалеет впоследствии.
Оказавшись снаружи, сквозь слезы, застилавшие ей глаза, она увидела джип Олли. Она заспешила к нему, спотыкаясь на ходу, как вдруг заметила темно-синий «мерседес», въезжающий на стоянку. Автомобиль остановился, дверца со стороны водителя распахнулась, и оттуда выбрался высокий темнокожий мужчина. Джордж Бартольд. Мгновением позже со стороны пассажира показалась его супруга, Кэрол, стройная и изящная, как статуэтка, женщина. Ее волосы были заплетены в маленькие косички, уложенные на затылке в высокую прическу, похожую на корону какой-нибудь могущественной жрицы. Они или не рассчитали время, или же специально приехали за Беллой пораньше, намереваясь напомнить Керри-Энн, кто здесь главный. Решив, что верно последнее, она мгновенно вскипела от гнева.