Он вдруг смутился, сам не зная отчего.
— Эй, тридцать лет исполняется не каждый день, и эта дата заслуживает чего-нибудь большего, нежели дежурная поздравительная открытка, разве нет? — пробормотал он, стараясь перевести все в шутку.
Керри-Энн закатила глаза с таким видом, словно тридцать — это уже очень древний возраст.
— Не напоминай мне об этом.
Они обменялись взглядами, что не осталось незамеченным Линдсей, судя по тому, как пристально она посмотрела на них. Олли ощутил глухое недовольство. Он всегда относился к Линдсей как к старшей сестре. Пожалуй, это было недалеко от истины, поскольку его собственные, родные сестры, Тереза и Кэти, всегда с удовольствием совали нос в его личную жизнь.
Они перешли в гостиную, где принялись чинно потягивать напитки, отщипывая кусочки от канапе с сыром и крекеров. Когда наконец ужин был готов, Линдсей пригласила всех к столу, заранее принося извинения:
— Не могу обещать, что это будут самые вкусные блюда, которые вы когда-либо пробовали. Готовлю я намного хуже своей сестры, — и она жестом указала на Керри-Энн, опустившую голову, чтобы не выказать удовольствия, которое доставил ей неожиданный комплимент, — но, по крайней мере, ничего не подгорело, и выглядит все вполне съедобно.
Грант верноподданнически заметил:
— Я уверен, все это необычайно вкусно.
— Горячее не может быть сырым, так что — прочь сомнения. Я буквально умираю с голоду, посему всю эту свинину готова проглотить сама, в один присест, — заявила мисс Хони, жестом показывая на центр стола, где стояло большое блюдо с ветчиной. — Это все проклятая диета, — проворчала она, не обращаясь ни к кому конкретно и откидываясь на спинку своего стула, стоявшего во главе стола. — Тем, что мне можно, не накормишь и чихуахуа.
— Она вступила в Общество борьбы с лишним весом, — прошептала Керри-Энн на ухо Олли, на что тот благородно заметил:
— Да бросьте вы, мисс Хони! Вам совершенно ни к чему сбрасывать вес. Мужчинам нравятся женщины с выпуклостями в нужных местах.
Большего она и желать не могла.
— В таком случае я съем по две порции всего, а завершу пиршество большим куском этого замечательного торта. В конце концов, на диету я могу сесть и завтра.
— Или никогда, — подхватила Керри-Энн. — Я согласна с Олли. Вы выглядите безупречно, мисс Хони.
— Увы, ты — единственная в этом доме, кто придерживается такого мнения, — и мисс Хони послала Линдсей убийственный взгляд.
— Мне тоже кажется, что вы прекрасно выглядите, — поспешила отвести от себя все подозрения Линдсей. — Меня беспокоит ваше здоровье, только и всего. Помните, что сказал врач? Если вы не будете следить за своим давлением, придется прибегнуть к таблеткам и уколам.
Гримаса недовольства на лице мисс Хони сменилась раскаянием.
— Я знаю, сладкая моя. И я обещаю вести себя хорошо. Начиная с завтрашнего дня. А сегодня вечером я намерена насладиться каждым кусочком того объедения, которое ты приготовила.
Пока гости рассаживались за столом, Линдсей вернулась в кухню, чтобы вынуть из духовки булочки. Грант отправился за ней и принес недостающие тарелки, которые раздали по кругу. Было совершенно очевидно, что Линдсей постаралась на славу. Еда оказалась столь же вкусной, сколь и обильной. Помимо запеченного окорока, она приготовила картофельное пюре, глазированную морковь и отварную брюссельскую капусту.
— Должен сказать тебе, Линдс, что я потрясен. Наелся до отвала. Ты превзошла саму себя, — сказал ей Олли. Повернувшись к Керри-Энн, он добавил: — Видишь? Пришлось ждать, пока не появишься ты, чтобы она проявила свои таланты.
Керри-Энн улыбнулась, глядя на сестру.
— Я доставила тебе столько хлопот! Извини, пожалуйста.
— Какие хлопоты, о чем ты говоришь? — запротестовала Линдсей. — Последний раз мы вместе праздновали день рождения, когда ты была совсем маленькой. Уже только поэтому у нас сегодня особенный день. — В пляшущих огоньках свечей ее лицо буквально светилось радостью.
Мисс Хони ударилась в воспоминания. Обращаясь к Керри-Энн, она стала рассказывать:
— Каждый год на твой день рождения мы варили кучу сосисок для хот-догов, а я готовила кекс «Дункан Хайнс». — Она метнула извиняющийся взгляд на Олли. — Во всяком случае, нечто похожее на него.
— А где была в это время наша мать? — поинтересовалась Керри-Энн.
— Кто знает? Скорее всего, на работе, — небрежно откликнулась Линдсей, явно давая понять, что считает эту тему неподходящей для праздничного застолья.
Олли уже заметил, что она не любит вспоминать о своем детстве.