— Я же совершенно не разбираюсь в вязании и тому подобном, — с сомнением протянула ошарашенная ее напором Керри-Энн.
«Можно подумать, ты разбираешься в книгах», — подумала Линдсей, но ограничилась тем, что сказала:
— Учиться никогда не поздно.
Керри-Энн пренебрежительно рассмеялась.
— Как-то я не могу представить себя в этой роли. Кроме того, мне нужно зарабатывать настоящие деньги. Я разговорилась с одним из парней, который ходит на наши собрания, и он сказал мне, что в средней школе три раза в неделю проводятся занятия для взрослых, что-то вроде вечерней школы. Я подумала и решила навести справки. Если там действительно все так хорошо, как он рассказывает, я, пожалуй, запишусь на курс. Представляешь, это может стать началом моей новой карьеры!
— Недурная идея. Но, — не унималась Линдсей, — я уверена, что деньги нужны тебе срочно, уже сейчас. Кроме того, твоя нынешняя работа изначально подразумевалась как временная.
Керри-Энн, прищурившись, в упор посмотрела на нее:
— Послушай, если ты намерена уволить меня, так и скажи.
— Я этого не говорила, — пошла на попятный Линдсей, которой не понравилось, что сестра разгадала ее уловку.
— Значит, ты не хочешь краснеть из-за меня перед покупателями? Отлично, — резко бросила Керри-Энн. — Только не вешай мне лапшу на уши насчет того, что поступаешь так ради моего же блага. Договорились?
С опозданием Линдсей сообразила, что, пожалуй, выбрала не лучший момент для того, чтобы заговорить об этом: за завтраком сестра объявила, что со вчерашнего вечера бросила курить, так что настроение у нее наверняка было подавленное. Но хотя какая-то часть Линдсей требовала прекратить разговор на эту тему, в глубине души она понимала, что должна расставить все точки над «i» раз и навсегда — и ради Олли, и ради себя самой.
Она сделала глубокий вдох, а потом медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы.
— Ну, хорошо, — начала она. — Я действительно думаю, что тебе пора искать другую работу. Нет, — поспешно добавила она, — совсем не потому, что ты плохо справляешься с нынешней. И не потому, что покупатели жалуются. Если хочешь знать, кое-кто из клиентов просил поблагодарить тебя за помощь. Но я не могу и дальше пользоваться твоим положением.
— Послушай, сладкая моя, тебе не кажется, что ты бежишь впереди паровоза? — вмешалась в разговор мисс Хони. — К чему такая спешка? Господь свидетель, нам нужна любая помощь. А если речь о деньгах, то я не стану возражать, если ты вычтешь их из моего жалованья. Ты все равно платишь мне больше, чем я того заслуживаю.
Линдсей понимала, что старушка лишь пытается помочь, но все равно ощутила, что ее раздражение усиливается.
— Я не собираюсь урезать чью-либо зарплату, — отрезала она. — Кроме того, скоро мы все можем остаться без работы, если мистер Хейвуд добьется своего. Так что было бы неплохо, если бы хоть кто-нибудь из нас крепко стоял на ногах.
— Мне кажется, я понимаю, в чем дело. — Керри-Энн говорила, не повышая голоса, но в ее ровном тоне ощущался назревающий ураган. — Это все из-за Олли, верно? Ты думаешь, что я плохо влияю на него.
— Никто так не думает, — вмешалась мисс Хони, но эти слова прозвучали неубедительно.
Внутри салона стало жарко и душно. Атмосфера накалялась, несмотря на свежий океанский бриз, задувавший в открытые окна.
— Нет, дело не в Олли. — Не только в нем, во всяком случае. — Но, раз уж ты заговорила об этом… нет, я не думаю, что ты дурно влияешь на него или что ты намеренно причиняешь ему боль, — осторожно подбирала слова Линдсей. — Но вы с ним играете в разных лигах. И хотя я уверена, что его внимание льстит тебе, мне бы очень не хотелось, чтобы ты разбила ему сердце.
— А почему это ты считаешь, что я разобью ему сердце? — взвилась Керри-Энн.
— Прошу тебя! — Линдсей театрально закатила глаза.
Олли, конечно, душка и прелесть, но он — не пара сестре. Пожалуй, Линдсей склонна была думать, что новые приятели Керри-Энн по программе «Двенадцать шагов» — Байкер и Татуированный, как она называла их про себя, — подошли бы ей больше.