Луна не стала делать вид, будто не поняла или забыла вопрос, интуиция подсказывала, что Дайнаст относительно честен с ней, следовало отвечать ему тем же:
- Сперва Сарис был в доме, потом выбежал и отвлёк на себя внимание демона. То есть, в тот момент он был от нас шагах в пяти, наверное. Твоя очередь отвечать. Для чего ты хотел пробудить Шабронигдо?
- Чтобы не лишиться еды. Надеялся, что мы сможем остановить Рока. Так откуда Вы узнали формулу заклинания?
- Внутренний голос подсказал, - усмехнулась Луна и, заметив недовольство мазоку, добавила, - я совершенно серьёзно. Причём, если судить по тембру, мужской. Я могу задать ещё один вопрос? Ты считаешь, что Сарис был на самом деле Роком?
Дайнаст уверенно кивнул:
- Да, и я очень удивлён, что Вы этого не поняли, госпожа Луна. - Он придал своим бровям вопросительный излом и взглянул на Луну.
- Влюбилась, потому что, - буркнула Луна, опуская глаза на шкуру Золотого Дракона. Когда под кожей двигались мышцы, она казалась расплавленным золотом, а когда Дракон был спокоен - золото казалось застывшим.
- Ваша спутница, госпожа Луна, тоже, - заметил Дайнаст, даже не попытавшись сделать вид, что не услышал её слов, - что только подтверждает мою позицию. Из всех высших мазоку всех четырёх миров только Року доступно управление чувствами.
Вместо ответа Луна уселась поудобнее на спине Дракона и покрепче ухватила его за основание мощного крыла. Этот "поручень" не исчезал при маневрах в воздухе.
- Мне неприятен это разговор, - наконец произнесла она, видя, что мазоку не собирается оставлять её в покое, - извини, Дайнаст, я не хочу его продолжать. У тебя есть ещё вопросы?
В ответ мазоку насмешливо скривил губы и с предельной вежливостью ответил:
- Не смею Вас больше утруждать, госпожа Луна, отдыхайте. Спасибо Вам за милостиво предоставленную аудиенцию, Вам плащ предложить?
- Обойдусь, - отозвалась Луна, прикрывая по примеру Грации глаза и погружаясь в сон.
- А зря, - пробормотал Дайнаст, когда она уснула, и аккуратно, чтобы не разбудить Рыцаря Цефеида, обернул плащом её плечи, - того и гляди ведь свалишься, дура.
Запретная долина... Место битвы между Шабронигдо и Цефеидом, место, где не единожды уже решались судьбы этого мира и где им пришла пора решиться вновь. Пространство, которое навеки стало нестабильным из-за бушевавших здесь некогда магических бурь. Луна озадаченно огляделась: Запретная Долина выглядела так, словно во всём окружающем мире царили покой и благоденствие. Всё также зеленел лес. шелестя густой сочной листвой на слабом ветерке. Всё также солнечные блики играли в чехарду на прибрежном песке. В лесной чаще пели птицы, ощущалось присутствие зверей. Запретная Долина оказалась последним оплотом жизни и спокойствия в этом безумном мире. Погибшем мире. Луна обернулась к своим спутникам: Драконы уже завершали трансформацию, Грация старалась согреться и растирала плечи руками. Плащ Дайнаста, конечно, отлично защищал от падания с Дракона и частично от холода, но на деле это был всего лишь кусок льда, поэтому дать настоящего тепла он не мог. Сам Лорд Севера умиротворённо озирался вокруг, явно чувствуя себя отлично.Чуткий слух Луны уловил его насмешливое бормотание:
- Переселиться сюда, что ли, когда всё закончится?
Ненадолго можно было вздохнуть с облегчением: Они всё-таки добрались до места, прилетели, что в сложившейся ситуации не могло не радовать... Правда, без происшествий, что не могло не озадачивать...
Рыцарь Цефеида вдруг осознала, что понятия не имеет, чем себя занять. Грация деловито вытряхивала их мешки, явно собираясь начать готовить ужин. Луна тепло улыбнулась, глядя на подругу: та по-прежнему следовала своему излюбленному правилу - после страшных и полных смертельной опасности приключений надо основательно поесть, чтобы почувствовать себя живой. Иногда подобный обывательский оптимизм Луну просто изумлял. Помнится, Лина была такая же. Лина...
Игнорируя озадаченные взоры Драконов и Лорда-мазоку, Луна спустилась к воде и присела на корточки. В ярко-алом свете заходящего солнца, разукрасившего весь небосвод багрянцем море казалось полным крови... Рыцарь Цефеида не глядя подобрала с песка гальку и бросила в воду. По морской глади пошли круги. Такие же круги расходились по жизни всех окружающих её живых существ, когда она начинала действовать вопреки воле Богов... двадцать лет прошло со смерти её сестры, похоронившей глубоко в своей душе часть души Короля Мазоку, а Луна только сейчас решила потребовать у мироздания компенсации за свою потерю. В результате погиб целый мир. Стоит ли такой оплаты душа её младшей сестры? Может, пока не поздно, остановиться, не уничтожать всё до конца? Ответа не было, а Луне он был так нужен!
За спиной раздались шаги. Луна, не вставая, оглянулась и почти не удивилась, обнаружив, что по её душу явился мазоку.
- Госпожа Луна, - обратился он к ней, - я, конечно, благодарен Вам за обильную пищу, но может, хватит самобичеванием заниматься? А то я фигуру потеряю.
Луна повернулась обратно к морю и мрачно ответила:
- Тебя никто не звал. Сам пришёл, вот и терпи теперь.
Дайнаст неопределенно хмыкнул и равнодушно поинтересовался:
- Пытаетесь решить, этично ли возвращать в этот мир Рубак? А Вы подумали, что у Вас просто нет выбора?
На эти слова Луна словно заледенела, а Лорд Севера как ни в чём не бывало продолжил:
- Я не причисляю себя к поклонникам этой компании, и для меня будет большим неудобством их возвращение, но подумайте вот о чём: есть ли в мире ещё одна сила, кроме Рубак, перед которой пасует сама судьба? Кто ещё сможет противостоять Року?
Ксенос внезапно покачнулся. Мы сражались с Демоном Пустыни уже давно. А он становился сильнее с каждой нашей атакой. Против него ничего не помогало: ни наши заклинания, ни посох Ксеноса, ни меч Гейба. При каждом достигшем цели ударе, при каждом отбитом нами заклинании он только набирал мощь, которую обрушивал затем на нас. Мы стояли только потому, что барьер Ксеноса, который есть у каждого мазоку, до сих пор нас хоть как-то защищал. Но сейчас даже Ксеносу становилось не по силам сдержать такие атаки. Надо было немедленно что-то предпринять, пока не стало слишком поздно. Это понимал я, это понимали Лиана и Ксенос, даже принцесса Амалия это поняла: она сейчас приблизилась и стала около меня. Приятно, конечно, когда девушка надеется на тебя, но только в том случае, если ты можешь оправдать эту надежду. А я не мог. И от этого мне стало очень плохо. Внезапно этот паршивый мазоку пошатнулся второй раз и упал на колени. Не слишком понимая, что я делаю, я схватил его за руку, помогая встать, Лиана поддержала его с другой стороны. С нашей помощью Ксенос снова выровнялся и опять поднял перед собой посох. Ничего не изменилось: Демон Пустыни по-прежнему не отступал ни на шаг, а мы могли только пассивно защищаться. Вокруг нас клубился песок, дышать было очень трудно. Мне было полегче : каменный, всё-таки, а вот ребята почти задыхались. Особенно трудно пришлось Фимии - ведь в монашеских кельях не бывает так тяжело и таких сражений там тоже нет. Однако жрица не сдавалась - она раз за разом старалась поставить новую защиту светлых сил. Но не выходило. Мы терпели поражение.
Сперва я заметил, что Гейб опустил меч, а потом, обернувшись, заметил блеск в глазах Лианы, устремлённых на Ксеноса. Она что-то придумала...
- Ксенос, повтори ещё раз то заклинание, которое ты услышал в другом мире. - попросила Лиана каким-то странным, хищным тоном. Меня передёрнуло. Я, конечно, понимаю, что отчаянное время требует отчаянных мер, но не настолько же! Должен же быть и предел, в конце концов. Лиане следовало бы знать, что заклинания одного мира к другому неприменимы, и что мазоку другого мира ей не поможет. Я уже открыл рот, чтобы напомнить ей эту прописную истину, но Ксенос опередил меня:
- Это не поможет.
- Ксенос, пожалуйста! - повторила Лиана с нажимом, - так мы в этом сражении долго не протянем.